Автор
В непроглядном тумане девочка шарахивается от каждого звука. Вместе со страхом нарастает невыносимая усталость. Она шагает, крадучись и прислушиваясь каждому жужжанию насекомых или хрусту веток под ногами. Каждый шаг кажется предательским, но она не останавливается — это ее последняя надежда выбраться....
Шумиха вокруг алтаря утихла, только послушницы заглядывали друг другу в глаза, разделяя общую радость. Одну на всех.
Поужинав, я снова поспешила на кухню. Светла встретила меня с разносом. Смэка сидела хмурая и жутко недовольная. Обычно пленных кормила она, но наша повариха опасалась отпускать её наверх.
«Не заходи в камеры» – прикоснувшись к моему запястью, Светла указала на надпись на деревянном столе.
«Он просто спит» – возразила я.
«Нет» – её взгляд стал таким суровым, что я поёжилась.
Закатив глаза, я всё же взяла разнос с тарелками и поплелась на верхний ярус к пленным.
Счастливчик, замерев, сидел у окна. Открыв дверь, я, по привычке забывшись, прошла к нему в камеру и поставила деревянную миску на стол.
– Кто-то снова умер? – спросил он.
Я кивнула в ответ.
– Послушница?
«Нет» – он удивлённо обернулся, услышав мой шёпот. Сжав горло, я и сама поняла, что происходит что-то неладное.
– Ты говоришь? – мужчина улыбнулся и поднялся. – Это же хорошо!
Поджав губы, я уставилась на него.
«Вам нужно бежать» – прошептала глухо.
– Ты каждый раз талдычишь мне об этом, но нет, Сонья.
«Почему?»
– Моё место здесь, – его улыбка стала просто звериной, раньше я не замечала за ним такого. – Этот храм…
Он умолк, словно опомнившись.
Его взгляд стал пустым. Уставившись в окно, мужчина более не обращал на меня внимания.
Подняв разнос, я вышла из тесной камеры и закрыла дверь. Оставшимся пленным тарелки просунула через оконце. Они оба спали и признаков безумия не проявляли. Всё же Светла ошибается.
Наконец, я подошла к северянину.
– Откроешь? – тихо спросил он и, поднявшись с лавки, подошёл к решётке.
Я замялась, не зная, как поступить. Но кормить его, просовывая тарелку через железные прутья, как мертвяка с пола, не хотелось.
– Я не сделаю тебе ничего плохого, – шепнул он, – обещаю, Сонья.
Слабо кивнув, я решилась зайти к нему. Сама не понимая почему. Просто желала доказать самой себе, что ещё могу верить людям.
Щёлкнул замок.
Пленник легонько придержал дверь, позволяя мне войти.
Выпрямившись, неожиданно ощутила чужие ладони на своих бёдрах. Сжав, северянин резко придвинул меня к себе вплотную. Склонившись, мужчина прошёлся губами по моему виску и, отодвинув волосы, обжёг шею горячим дыханием.
– Здравствуй, Сонья, нельзя быть такой легковерной, – от его хриплого шёпота у меня мурашки побежали по спине.
