Автор
Трагическая история любви в китайском городке, охваченном холерой. Молодой английский бактериолог приезжает туда со своей женой, чтобы бороться с эпидемией. Среди ужасов болезни и смерти разворачивается глубокий внутренний конфликт, ставящий под сомнение основы их семейного союза и...
Что бы сказал наш милый доктор, если бы я разрешила вам поступить так неосторожно? Приходите завтра, если будет охота, или послезавтра, но на сегодня с вас хватит. Сейчас пошлю за паланкином. Отрядить мне кого-нибудь из девочек вам в провожатые?
– Не надо. Я отлично доберусь и одна.
56
Китти лежала на своей постели при закрытых ставнях. Шел третий час дня, слуги спали. После того что она узнала утром (а теперь у нее не осталось сомнений), она пребывала в полном оцепенении. С самого возвращения домой она старалась собраться с мыслями, но в голове было пусто, мысли разбегались. Вдруг за стеной послышались шаги, шел кто-то в обуви – значит, не слуги; у нее екнуло сердце, это мог быть только Уолтер. Он прошел в гостиную, окликнул ее, она не ответила. После короткой паузы – стук в дверь.
– Да?
– Можно войти?
Китти встала и накинула халат.
– Входи.
Он вошел. Хорошо, что ставни закрыты, так что ее лицо в тени.
– Я тебя не разбудил? Я постучал совсем тихо.
– Я не спала.
Он подошел к одному из окон и распахнул ставни. В комнату хлынул поток теплого света.
– Что случилось? – спросила она. – Почему ты так рано?
– Монахини сказали, что ты плохо себя чувствуешь. Я зашел узнать, в чем дело.
На минуту в ней вспыхнул гнев.
– Что ты сказал бы, если б это была холера?
– Будь это холера, ты, безусловно, не добралась бы домой.
Чтобы оттянуть время, она подошла к туалетному столику, провела гребенкой по стриженым волосам. Потом села и закурила.
– Утром мне нездоровилось, настоятельница решила, что мне надо побыть дома. Но сейчас все прошло. Завтра пойду туда, как обычно.
– Так что же с тобой было?
– А они тебе не сказали?
– Нет, настоятельница говорит, что ты мне сама расскажешь.
Тут случилось то, чего уже давно не бывало: он в упор посмотрел на нее; профессиональный инстинкт оказался сильнее личного чувства. Она заколебалась, потом заставила себя встретиться с ним глазами.
– У меня будет ребенок.
Она уже привыкла, что он встречает молчанием слова, которые должны бы вызвать удивленный возглас, но никогда еще это молчание не казалось ей таким убийственным. Он не вздрогнул, не шелохнулся, ни словом, ни выражением глаз не показал, что слышал ее. Ей захотелось плакать. Когда муж и жена любят друг друга, в такие минуты глубокое волнение еще больше их сближает. Молчание было нестерпимо, и она не выдержала.
– Не знаю, почему я раньше об этом не подумала.
