Автор
Трагическая история любви в китайском городке, охваченном холерой. Молодой английский бактериолог приезжает туда со своей женой, чтобы бороться с эпидемией. Среди ужасов болезни и смерти разворачивается глубокий внутренний конфликт, ставящий под сомнение основы их семейного союза и...
Она без сил опустилась в кресло.
– Я лучше закрою окно, – сказала сестра Сен-Жозеф. – Ну как утренний воздух ей повредит.
– Нет-нет, – взмолилась Китти. – Пожалуйста, не закрывайте.
Хорошо было увидеть синее небо. Ее еще трясло, но ей безусловно стало лучше.
Обе монахини смотрели на нее, потом сестра Сен-Жо-зеф сказала настоятельнице что-то, чего Китти не разобрала. Потом настоятельница села с ней рядом и взяла ее за руку.
– Послушайте, дитя мое…
Она задала ей кой-какие вопросы. Китти отвечала, не понимая их смысла. Губы у нее дрожали и не слушались.
– И сомневаться нечего, – сказала сестра Сен-Жозеф. – Меня в этих делах не обманешь."
"Она залилась смехом, в котором Китти послышалось и радостное волнение, и участие. Настоятельница, все еще держа Китти за руку, улыбнулась с нескрываемой нежностью.
– Сестра Сен-Жозеф разбирается в этом лучше меня, дитя мое, она сразу определила, что с вами такое. И очевидно, не ошиблась.
– А что со мной? – встрепенулась Китти.
– Все ясно как день. Неужели такая возможность не приходила вам в голову? Вы беременны.
Китти как на пружине подкинуло. Она спустила ноги на пол, готовая вскочить.
– Тихо, тихо, – сказала настоятельница.
Китти, красная как рак, прижала руки к груди.
– Не может этого быть. Это неправда.
– Qu’est се qu’elle dit?[13] – спросила сестра Сен-Жозеф.
Настоятельница перевела. Румяное лицо сестры Сен-Жо-зеф расплылось в улыбке.
– Уж вы мне поверьте. Даю честное слово.
– Вы сколько времени замужем, дитя мое? – спросила настоятельница. – Ну вот, у жены моего брата через столько же времени после свадьбы уже было двое детей.
Китти устало откинулась в кресле. В душе ее была смерть.
– Мне так стыдно, – прошептала она.
– Стыдно, что у вас будет ребенок? Это же так естественно.
– Quelle joie pour le docteur[14], – добавила сестра Сен-Жозеф.
– Да, подумайте только, какая это радость для вашего мужа. Он будет вне себя от счастья. Надо видеть, какое у него делается лицо, когда он возится с нашими младенцами, а уж своему-то и подавно будет рад.
Китти умолкла. Монахини продолжали ласково ее разглядывать, настоятельница гладила по руке.
– Глупо, как я раньше не догадалась, – сказала Китти. – Во всяком случае, я рада, что это не холера. Мне уже гораздо лучше, пойду работать.
– Сегодня бы не стоило, милая, – сказала настоятельница. – Вы переволновались, ступайте-ка лучше домой и отдохните.
– Нет-нет, я лучше останусь здесь.
– Старших надо слушаться.
