Стамбул шепчет тайны на фоне тишины субботней ночи. Муфтияр Хаджиб Кафир сидит за столом в своих калошах, уставившись в окно на старинные минареты, где мир царит как будто в стенах его собора. Здесь каждый уголок — от тихого бара до оазисов покоя — дышит историей и тайными узами крови, которые соединяют разные эпохи и народы....
После официальной церемонии был званый обед в «Бауро-Лак». Внешне он был веселым и праздничным, но Элизабет чувствовала веяние чего-то зловещего. Словно какое-то проклятие зависло над банкетным залом, какой-то злой рок, грозивший ей, но откуда шло это сатанинское наваждение, она не знала. Просто она чувствовала, что кто-то очень сильно ненавидит ее и этот кто-то находится здесь, рядом с ней. Всем своим естеством она ощущала эту ненависть к себе, но, когда оглядывалась вокруг, встречала улыбающиеся, дружеские лица.
Иво, с застывшей радостной улыбкой на лице... Министр, который нелегально пытался вывезти деньги из Италии, был выдан полиции. На след полицию навел Иво Палацци.
«Алек? Вальтер? Кто же?» – ломала себе голову Элизабет.
* * *На следующее утро состоялось заседание Совета директоров, на котором Рис был единогласно избран президентом концерна.
– Теперь, когда концерном руководите вы, будет ли нам позволено распоряжаться нашими акциями по своему усмотрению?
Элизабет почувствовала, как атмосфера в комнате мгновенно накалилась.
– Контрольный пакет акций остается в руках Элизабет, – сказал Рис. – Все будет зависеть от ее решения.
Все головы мгновенно повернулись к Элизабет.
– Акции свободной продаже не подлежат, – объявила она.
Когда они остались вдвоем, Рис спросил:
– Как насчет того, чтобы медовый месяц провести в Рио?
Элизабет взглянула на него, и сердце ее радостно забилось. Но Рис деловито прибавил:
– Один из тамошних наших управляющих грозит нам отставкой. Но терять его нам невыгодно. Я хотел сам завтра слетать туда и попытаться уладить дело. Со стороны будет выглядеть странным, если я полечу туда один на другой же день после свадьбы.
Элизабет согласно кивнула и сказала:
– Да, конечно.
«Ну и дура же ты, – сказала она себе. – Сама же все придумала. Это сделка, а не женитьба. У тебя на него нет никаких прав». Но маленький голосок внутри ее сладко шепнул: «Кто знает, что нас ждет впереди?..»
Когда они по трапу спускались с самолета в аэропорту Галеао, Элизабет почувствовала на своем лице теплый ветерок и удивилась, что в Рио стояло лето. У трапа их ждал «Мерседес-600».
