— Ничего, — увильнул от прямого ответа сын. — Слышал, как кто-то упомянул такого, и поинтересовался его именем.
— А почему не узнать у того, кто говорил о нем? — посоветовал Гай.
Превосходное предложение, но, к сожалению, воспользоваться им абсолютно невозможно, так что Вулфрик раздраженно пробурчал:
— Наверное, я и сам бы догадался это сделать, но… А, не важно. Как я уже сказал, всему виной обыкновенное любопытство. В одном ты прав: кроткий великан — весьма странное сочетание.
— Теперь и мне стало интересно, — ухмыльнулся Гай, — так что если проведаешь, кто это такой, непременно сообщи.
Позже Вулфрик отправился проверить, не слишком ли крепок лед на проруби, где он имел обыкновение купаться круглый год. Возвращаться он не торопился. Ледяная вода — лучшее средство охладить страсти и прояснить голову.
Вьюга еще не улеглась, хотя ветер дул уже не так свирепо, а вместо хлопьев на землю ложились мелкие снежинки. Пушистое белое покрывало отсвечивало серебром в полумраке, и, несмотря на то что луна скрывалась за низкими тучами, Вулфрик легко находил дорогу, тем более что мерцающие вдалеке факелы служили ориентиром. Но мыслями он был далеко — с Милисент Криспин и ее кротким великаном.
Узнав о разговоре Реймунда с Джоан, Вулфрик ни на секунду не усомнился, что Джоан солгала, утверждая, будто ничего не знает о человеке, которому сестра отдала сердце. Очевидно, сестры сговорились любыми средствами оберегать неизвестного от гнева Вулфрика. Тем более необходимо выяснить, кто это. Если бы Вулфрик не мог встретиться с ним, не надо было бы скрывать его имя. Следовательно, сестры опасались, что Вулфрик рано или поздно столкнется с этим человеком, не подозревая, кто он на самом деле? Нет, это невозможно вынести!
Он ехал, сам не зная куда, и не заметил, как замок остался в стороне, а впереди замерцал костер, у которого грелись трое. Вулфрик, не колеблясь, приблизился к ним, уверенный, что не пересек границ земель Шеффорда.
— Что вы делаете здесь, когда совсем недалеко отсюда замок, где вы могли бы найти приют на ночь? — осведомился он, натягивая поводья.
Незнакомцы поспешно вскочили при его приближении и, схватившись за мечи, с подозрением уставились на Вулфрика. Этот всадник был им незнаком, и хотя был один, поостеречься все же стоило: немало простаков пали жертвой разбойников, высылавших одного из членов шайки вперед — заговаривать зубы будущим жертвам.
— Мы не браконьеры, господин, — поспешно заверил один.
