Если он так не выносит Милисент, почему едва не овладел ею, да еще в родительской спальне? А если бы он добился своего? Это уж наверняка положило бы конец попыткам Милисент уклониться от этого союза. И Вулфрик не хуже ее знал это, хотя до того вел себя так, будто не смирился с волей родителей. Возможно, он и сейчас желал бы, чтобы свадьба не состоялась, хотя было очевидно, что больше не ожидает чуда, которое могло бы предотвратить неминуемое. Впрочем, мужу, несчастному в браке, ничто не помешает искать любви и счастья на стороне. Жена же должна вести себя безупречно, если не хочет быть убитой в приступе ревнивой ярости или провести остаток дней в башне под замком. У женщины просто нет выбора. Не то что у мужчины. Еще одна причина сетовать на судьбу, давшую ей при рождении презренное женское тело.
Приезд Иоанна снова напомнил Милисент об этом. И хуже всего то, что Джоан, наблюдая, как кавалькада проезжает под поднятой решеткой, заметила:
— Послушай, сестра, присутствие короля означает, что свадьба обязательно должна состояться. Ведь он приехал сюда, чтобы стать свидетелем заключения этого союза. Как ты можешь объяснить свой отказ, чтобы не опозорить обе семьи и не сделать нас посмешищем всего королевства?
Хватит ли у Милисент духу так поступить с отцом или леди Энн, которая столь сердечно к ней отнеслась? Но каков выход? Прожить жизнь с чудовищем? Смириться с тем, что ее молодость, смех и задор навсегда погасит человек, которому доставляет удовольствие терзать более слабых? Нет, невозможно! Должен быть способ избавиться от тяжелых железных оков, приготовленных для нее.
Этим вечером перед ужином Милисент была официально представлена королевской чете. Джоан сама проследила за тем, чтобы сестра была одета, как подобает столь торжественному случаю. Блио и накидка из богатого темно-синего бархата стесняли движения и казались такими же тяжелыми, как давившая на плечи тоска. Однако сама королева похвалили красоту сестер, что порадовало и восхитило Джоан.
Королева была поразительно хороша. По стране давно ходили слухи, что красота этой женщины несравненна. Оказалось, люди не лгали, и теперь присутствующие с изумлением взирали на ее величество, не веря собственным глазам, потрясенные ослепительной прелестью. Даже Милисент, придававшая мало значения внешности, не сводила с нее взгляда. Но и король произвел на нее немалое впечатление.
Для человека средних лет Иоанн все еще был привлекателен и при желании умел очаровать любого, а улыбка словно освещала зал.
