Пытаясь выведать, в чем причина, она не отставала:
— Ты все еще не оправилась от раны? Или не отдохнула?
Краткость ответа взволновала Джоан еще больше.
— Ладно, в таком случае какая муха тебя укусила?
Милисент повернула голову и улыбнулась:
— Не родилась еще муха с такими острыми зубами…
— Ты знаешь, о чем я, — нетерпеливо перебила Джоан. — И знаешь также, что от меня ничего не скроешь, так что лучше не притворяйся.
Милисент тяжело вздохнула и сдалась.
— Он поцеловал меня, — выдавила она.
— Когда?! — недоверчиво охнула Джоан.
— Но это же чудесно…
— Черта с два! — огрызнулась Милисент.
— Нет, правда, — настаивала Джоан. — Разве не помнишь тот наш разговор? О том, насколько станет легче твоя жизнь, если он возжелает тебя? Так и вышло! Иначе зачем ему тебя целовать?
— О, он привел достаточно веский довод, — вспыхнула Милисент. — Захотел и сделал.
Джоан недоуменно уставилась на нее и расхохоталась:
— Вот именно. Может, ты знаешь, в чем дело? — раздраженно буркнула Милисент.
— А ты сама подумай, и все поймешь, — парировала Джоан. — Стал бы мужчина целовать тебя, если бы не хотел?
— Почему бы нет? Поцелуи бывают разные: тебя могут поцеловать в знак примирения, чтобы продемонстрировать власть, наказать, заставить, напугать…
— Довольно! — вскричала Джоан. — Почему ты всеми силами стараешься доказать, что он не может испытывать к тебе желание? Мы ведь решили, что это послужит к твоей выгоде!
— Не мы решили, а ты. Ты одна, — запротестовала Милисент. — А по мне, лучше бы он вообще держался от меня подальше!
— Тебе не понравился поцелуй?
Вместо ответа Милисент вспыхнула, и Джоан с облегчением вздохнула:
— Слава Богу, что ты не нашла его абсолютно невыносимым.
— Мне не противно, и когда Граулз лижет мою щеку. Но это еще не означает, будто я этого добиваюсь!
— Нельзя же сравнивать волка и Вулфа! — засмеялась своей шутке Джоан.
Милисент презрительно вскинула голову:
— Говори за себя! По-моему, они ничем особенно не различаются. Я имею в виду не только Граулза, а всех волков вообще.
— Мы уже и об этом говорили, но я в жизни не предполагала, что ты способна так упрямиться! Полна решимости доказать свою правоту?
— Упрямиться? В чем? — защищалась Милисент. — Что поделать, если он мне не по душе? И что мне не нужны его поцелуи? Джоан, ты не прошла через те страдания и муки, которым он меня подверг! До сих пор в моей памяти жив тот ужас, который я перенесла, думая, что буду калекой.
