Не могла же она сказать правду! Но у нее было достаточно времени поразмыслить, поскольку Энн отвлекли поварихи и она вернулась к этой теме много позже, уже поднявшись наверх. Месяц, данный отцом Милисент на то, чтобы она успела получше узнать жениха, — довольно шаткий предлог, который ни за что не устоит перед яростными атаками леди Энн.
— Неделей раньше, неделей позже — какая разница! — снова начала она. — Как только брак будет заключен, тебе можно ничего больше не бояться.
— Но нам неизвестно, чем руководствуется убийца. Возможно, причина вовсе не в свадьбе, — поспешно возразила Милисент.
— Весьма сомнительно…
— Но вполне вероятно. Что, если какой-то безумец вообразил, будто жестоко мной оскорблен, и враги Шеффорда не имеют ко всему этому никакого отношения?
— Но ведь на тебя напали сразу несколько человек! О каком безумце и воображаемых обидах может идти речь?
— Вот видите, и вы заметили разницу, леди Энн! По-моему, покушения совершались разными людьми.
— Те, первые, что напали на нас на данберской дороге, хотели не столько убить меня, сколько похитить, скорее всего ради выкупа. Остальные явно пытались со мной расправиться. И вспомните, что второй убийца уже мертв, так что вряд ли кто-то снова попробует меня прикончить. Остаются те, первые, которые собирались украсть меня ради наживы. Но и они, возможно, оставили эту мысль, видя, как зорко меня охраняют.
Милисент сама хотела бы этому верить, но в глубине души понимала, что человека, павшего от меча Вулфрика, кто-то прислал. Но к чему леди Энн лишние волнения?
И у девушки появилась блестящая идея.
— Разве не вы говорили, что успели разослать приглашения? Что, если его величество решит приехать на свадьбу? Представляете его гнев, когда он узнает, что венчание уже совершилось?!
Такое Энн в голову не приходило. Злить короля всегда опасно, но что, если они сами вызовут гнев такого вспыльчивого и коварного человека, как Иоанн?! И хотя никто, в сущности, не ожидал появления Иоанна, поскольку всем было известно, как ревностно он готовится к новой кампании, на этот раз во Франции, не было никакой уверенности, что он не свалится как снег на голову. Короля пригласили лишь потому, что поступить иначе — означало нанести монарху тягчайшее оскорбление. Кроме него, прибудет немало гостей, не знавших о намерении хозяйки изменить планы.
— Ты права, — вынуждена была наконец согласиться Энн.