— Придется немного дольше позаботиться о твоей безопасности, что не слишком трудно сделать, поскольку ты никогда не остаешься одна.
Еще бы! Недаром она не отпускает от себя невестку! Но, к своему удивлению, Милисент обнаружила, что ей легко с Энн. Она даже поделилась с сестрой своим открытием, и у Джоан нашлось весьма простое объяснение:
— Она мать, родившая и воспитавшая нескольких дочерей. Нам с тобой так не хватало материнской любви, и, вероятно, ты, сама того не зная, истосковалась по ней. Как леди Энн нежна и добра со мной, особенно когда принимает меня за тебя! Не сомневаюсь, что и ты греешься в лучах ее солнца.
Милисент не стала спорить. Она сама втайне не раз думала, как хорошо иметь такую свекровь без нежеланного довеска в лице ее сына.
Разгулявшаяся метель выла и бесновалась за окнами, принося в замок холод и стужу. Ледяные сквозняки гуляли по залу и лестницам, проникая в каждую дверь, амбразуру и бойницу. Пришлось надеть тяжелые зимние плащи. И мужчины, и женщины пили большими ковшами медовую брагу, чтобы хоть как-то согреться. К большому очагу было невозможно пробиться.
Вечером леди Энн попросила Милисент принести вторую накидку, жалуясь, что ей холодно, а спать еще рано: сегодня старый датчанин развлекал собравшихся историями о своей родине, и Энн ни за что не хотелось уходить. Милисент едва не предложила леди надеть под юбку шоссы, но промолчала, решив, что леди наверняка будет шокирована. Но даже сама она, одетая теплее других, бегом поднималась по лестнице. Риску она оставила с Джоан у огня: несчастная птица нахохлилась — сильно мерзла. Зато Граулз весело семенил рядом: густая шерсть хранила его от холода.
Позже она винила темноту и собственную торопливость. Порыв ветра затушил факел на верхней площадке. Она опрометью бросилась вперед и на верхней ступеньке столкнулась с каким-то мужчиной. Тот охнул. Граулз тихо зарычал. Девушка уже хотела было утихомирить волка, но передумала: следует сначала убедиться, что перед ней не враг.
Волк мгновенно затих, очевидно, распознав запах незнакомца и поняв, что тот не представляет угрозы. Хотела бы и Милисент почувствовать то же самое.
Тут на ее плечи легли сильные руки, удержав от падения.
— Смею я надеяться, — спросил Вулфрик, — что ты последовала за мной наверх по причинам, которые придутся мне по вкусу?
В самом конце коридора горел еще один факел, так что он хорошо видел, кто перед ним.