В темноте искаженные отражения создают мрачные картины на столе – место, где судьба юного парня ожесточенно борется с его виной. Угрюмый человек за столом владеет его жизнью, каждый его взгляд подчеркивает унизительное неравенство.
Вряд ли интерес Арчи продлился бы к нам долго, возможно уже на следующий день он нашёл бы себе новое увлечение, новую игрушку.
За моей спиной послышалось два щелчка, открылась дверь. Обернувшись, я прислонилась спиной к окну, желая слиться с ним или просочиться сквозь него. Закрыв за собой дверь, в комнату вошел Арчи. Шагая медленно и осторожно, он выглядел словно сытый зверь. Дьявол, одетый в черные брюки и алую рубашку с расстегнутым воротом.
Подойдя ко мне, он поднял руку, словно желая ударить. Испугавшись, я вскинула обе руки, в попытке защитить себя, но удара не последовало.
— Тише, девочка, не бойся. Я пришел просто поздороваться. Утром у нас это не получилось, — он улыбнулся так, словно сказал шутку-секрет, которую знаем только мы. В некотором смысле так оно и было.
— Просто сделай то, ради чего ты меня сюда привёз и отпусти, — мой голос был тихим, но требовательным. Подбородок начал дрожать от вновь нахлынувших слез.
— Нет, — одно простое слово, произнесенное им с уверенностью и легкостью, окутало меня холодным отчаянием. — Наша игра только началась и только мне решать, когда она примет новый оборот и когда закончится. Но если хочешь, можешь покинуть этот дом прямо сейчас и продолжить свою скучную жизнь серой мышки. Взамен, я заберу никчемную жизнь твоего дорогого братца. Решать только тебе. Двери открыты.
Взгляд его серых глаз был холодным, изучающим.
— Прости, что ударил тебя, — шепотом произнес он, поглаживая мою разбитую губу большим пальцем. — Ты очень красивая.
Также осторожно, как и правую, он потянул к моему лицу левую ладонь, все также, не отрывая взгляда своих глаз от моих. Вероятно, сейчас я для него была не более, чем диковинная зверушка, реакция которой может быть совершенно непредсказуемой.
Взяв мое лицо в плен своих ладоней, он сделал еще шаг, прижимаясь ко мне своим телом, тем самым заставив вжаться в окно еще сильнее.
— Ты боишься, — это прозвучало не как вопрос, скорее как утверждение.
Произнося эти слова, он будто случайно коснулся своими губами моих.
