В темноте искаженные отражения создают мрачные картины на столе – место, где судьба юного парня ожесточенно борется с его виной. Угрюмый человек за столом владеет его жизнью, каждый его взгляд подчеркивает унизительное неравенство.
И только Яр смотрел пристально, прямо мне в глаза и, наконец, нарушил затянувшееся молчание:
— Сегодня ночью нашли тело твоего брата.
Глава XXXII
— Сегодня ночью нашли тело твоего брата.
Несколько секунд молча смотрела в глаза Яра, не понимая, что он имел ввиду. Но затем смысл его слов обрушился на меня подобно бетонной плите. Голова закружилась, ноги стали ватными и подкосились.
Арчи рывком встал с кресла, чтобы помочь устоять на ногах, но я вовремя ухватилась за край его стола. Невидящим взглядом посмотрела на лица мужчин, которые пытались отводить от меня глаза.
— Тело? — едва слышно спросила у Яра. — Его… Его убили?
— Передоз, — холодный тон Арчи заставил обратить на него внимание.
— Передоз? Или кто-то помог?
— Я нанял нужных людей, чтобы это выяснить, — процедил мужчина сквозь зубы, сдерживая гнев.
Это он злится?!
— Но сначала ты нанял нужных людей, чтобы его убить, — срываюсь на крик, не в силах сдержать слёзы.
— Я не делал этого! — кричит мне в ответ мужчина и сжимает кулаки до белых костяшек.
Пропускаю его слова мимо ушей. Я не верю ни единому его слову. Ему не составит большого труда, врать мне снова и снова для собственной выгоды.
— Почему сразу мне ничего не сказали? Почему о смерти единственного родного человека я должна узнавать вот так? — перевожу гневный взгляд на Арчи, который смотрит на меня исподлобья, плотно сжав губы. — Хотел ещё немного потрахаться? Да?
Но Арчи молчит. Отводит взгляд в сторону и молчит. На скулах играют желваки, глубоко дышит, но так и не произносит ни слова.
— Что ты молчишь? Отвечай, ублюдок! Доволен собой? — обхожу стол и толкаю его в плечо. Горячие слезы жгут глаза, я почти ничего не вижу, но продолжаю его толкать и бить, куда придётся. — Мразь! Это всё ты! Ты виноват!
Арчи поворачивается ко мне лицом и притягивает в свои объятия, с силой прижимая к себе.
— Отпусти! — крик сменяется громким всхлипом. — Отпусти!
— Я не знал… — начинает мужчина, удерживая меня на месте. — Я не знал, как тебе сказать.
— Зато ты знал, как со мной потрахаться напоследок, — уже спокойнее произношу я, вытирая тыльной стороной ладони слёзы. — Ничтожество. Какое же ты ничтожество. Ненавижу…
Руки плетьями безвольно виснут по бокам. В очередной раз внутри что-то оборвалось, умерло, оставляя после себя лишь пепелище, холодную черную пустоту, которая пожирает любые эмоции.
Яр по-прежнему стоит на месте и пристально смотрит на меня в объятиях Арчи.
