В темноте искаженные отражения создают мрачные картины на столе – место, где судьба юного парня ожесточенно борется с его виной. Угрюмый человек за столом владеет его жизнью, каждый его взгляд подчеркивает унизительное неравенство.
Впрочем, сомневаюсь, что в этом доме, наполненном хладнокровными убийцами, найдётся хоть одна книга.
— Минуточку, — произнес мужчина, удаляясь из комнаты. Через некоторое время принес мне несколько книг разных авторов: Дж. Лондон, сестры Бронте, Дж. Остин. — Подойдет?
— Вполне.
— Всего доброго, — сказал он, посмотрев на меня с отеческой заботой. Два щелчка и снова до утра я осталась одна.
Устроившись в кресле, я начала читать одну из своих самых любимых книг — роман Шарлотты Бронте «Джен Эйр». Книги — моя страсть.
Не знаю, как долго я читала, но в какой-то момент, незаметно для самой себя я уснула в кресле с книгой в руках.
Проснулась ближе к рассвету, от того что у меня затекли ноги и шея от неудобной позы. Оглядевшись, я поняла, что в комнате кто-то был пока я спала, потому как на журнальном столике снова появилась пепельница с недокуренной сигаретой, а книга, которую я читала, оказалась тоже на журнальном столике открытой на тех страницах, за прочтением которых я уснула.
И почему Арчи не разбудил меня, чтобы получить «выплату» долга, чтобы затем сменить надоевшую несговорчивую игрушку на новую? Решил проявить уважение и не стал будить спящую? Хотя, о чём это я? Какое ко мне может быть уважение? Я же всего лишь вещь. Его персональная игрушка.
Так продолжалось еще неделю, на протяжении которой Арчи появлялся только ночью, когда я спала. Оставлял после себя только бычки в пепельнице, а иногда и пустые стаканы, в которых ранее был алкоголь.
Это его поведение пугало меня еще больше своей неизвестностью. Внутри поселилось предчувствие того, что это всего лишь затишье перед бурей.
Глава V
Поздняя ночь. На часах, висящих на стене между креслами, почти три часа.
