Словно из зазоров плоти и кости вырывается сердитый рык природы — холодный дождь барабанит по штанинам, ветер обнадеживает холодом в лицо. Я тащу за собой грязные следы бегства, ноги сухие ветки цепляются и режут кожу. Каждый шаг уносит меня дальше от того, что ждёт за поворотом, но я продолжаю бежать — за жизнью. Лабиринт звёзд на небе становится все более неясным в тёмной ночи, рев молний омывает весь пейзаж вокруг меня....
Отступать дальше было некуда, а парень всё продолжал ко мне приближаться, сверкая голубыми глазами.
— Любишь по-плохому? — его голос звучал тихо, интонация опасно, не предвещая для меня ничего хорошего.
Дернув стул за ножку на себя и выхватив его из моих рук, парень отшвырнул мой импровизированный щит в сторону. Схватил за волосы и развернул лицом к стене, вдавливая меня в её поверхность своим телом.
— Люблю горячих сучек, — прохрипел он мне в затылок, в то время как его рука пробралась мне под блузку и сжала грудь.
— Саня, — послышался за спиной возмущенный голос второго парня. — Сказали же, пока, её не трогать. Потом отымеешь, когда Палыч команду даст."
"— Он не узнает, — холодно произнёс Саня и отодвинул чашечку бюстгальтера в сторону. — И ты ему об этом не скажешь.
Дёрнулась, чтобы скинуть с себя его грязные лапы, но плечо прострелило острой болью от того, с какой силой он завел мне руку за спину.
— Отстань от девки, — повторил парень. — Сейчас должен Леший приехать.
— Пошёл он нахуй! — рыкнул татуированный. — Сам дорогу найдёт.
— Боишься, что опять тебе нос сломает? — ехидно произнёс парень.
— Заебал, — раздраженно произнёс Саня, выдохнув мне в затылок. — Сейчас схожу. Без меня её не трогай. Я первый.
Отпустив мои руки, татуированный вышел из комнаты, оставив меня наедине с парнем.
— Не бойся, — произнёс он и подмигнул мне, как старой знакомой, пока я растирала запястье, на котором, скорее всего уже сегодня вечером выступят синяки.
— Не трогали мы её, — услышала я уже знакомый голос татуированного из темного коридора. В этот раз его интонации звучали не столь дерзко, а, скорее, боязливо.
Шаги становились всё громче. Первым в комнату вошёл Саня, вернее, его втолкнули, так как он чуть не упал лицом в пол, запнувшись о брошенный, им же ранее, стул.
Следом за ним грозной тучей, сверкая молниями из голубых глаз, в комнату вошёл Максим.
Глава 27
Смех.
Моей первой и самой неожиданной для меня самой реакцией, был смех. Начинаясь с тихого и едва заметного он стремительно перерастал в истерический. Запрокинув голову, не в силах себя сдерживать, смеялась во весь голос, даже слёзы на глазах выступили от комичности сложившейся ситуации.
— Сюр какой-то, — произнесла я сдавлено и взглянула в голубые глаза Максима, в которых читалось растерянность и толика раздражения, смешанная со злобой. — Везёт мне на блондинов.
