Словно из зазоров плоти и кости вырывается сердитый рык природы — холодный дождь барабанит по штанинам, ветер обнадеживает холодом в лицо. Я тащу за собой грязные следы бегства, ноги сухие ветки цепляются и режут кожу. Каждый шаг уносит меня дальше от того, что ждёт за поворотом, но я продолжаю бежать — за жизнью. Лабиринт звёзд на небе становится все более неясным в тёмной ночи, рев молний омывает весь пейзаж вокруг меня....
— Так, чего стоим? — повторила его мимику и позволила себя поцеловать под любопытными взглядами одногруппников и других студентов. — Поехали домой.
— Как скажешь, малышка, — усмехнулся Артур и бережно усадил Посю в детское автокресло.
Устроилась на переднем пассажирском сидении, оглянулась и улыбнулась дочери, что с легким восторгом ждала, когда же машина двинется с места. Смотреть на проплывающий за окном город, а затем густую тайгу — было её любимым занятием.
— Так что насчет моего предложения? — спросил Артур, когда мы выехали с территории университета.
— Ты уверен, что нам нужно торопиться со вторым ребенком? — задала я ответный вопрос.
— Я всегда уверен в своих решениях.
— Ох, и деловая же колбаса за рулем, однако, — передразнила его интонацию, за что получила обаятельную улыбку и легкую укоризну в серых глазах. — Я обещаю подумать о втором ребенке, только если ты сделаешь то, о чем я тебя прошу уже год.
Со стороны водительского сиденья послышался тяжелый вздох.
— Хорошо, — твердо произнес Артур. — Я это сделаю.
— Прямо сейчас, — сказала я с нажимом, за что получила ещё один обреченный вздох.
— Хорошо, — коротко повторил он и, съехав на обочину, развернул внедорожник в другую сторону.
Около часа мы ехали по городу, а затем за город в один из дачных поселков. Остановились лишь у одного из домов, наличники которого блестели свежей покраской.
— Приехали, — резюмировала я, так как Артур не спешил отпускать руль, который буравил серьёзным взглядом.
— Я в курсе.
— Тогда, чего сидим? Пошли, — с плохо скрываемой улыбкой произнесла я и открыла дверь внедорожника, выходя в весеннюю прохладу майского дня. Пв замок, что был расположен близ калитки и вернулась к машине, где с детского кресла взяла на руки Посю.
Артур же продолжал сидеть за рулем, словно ждал, что сейчас станет невидимым.
Как ребенок, честное слово.
Но, наконец, он собрал свои морально-волевые и, поправляя невидимые складки на рубашке, параллельно с этим испепеляя меня псевдо-недовольным взглядом, встал напротив калитки, ожидая, что она, наконец, откроется.
— Иду, — услышала я знакомый голос и невольно улыбнулась. — Секунду.
Калитка открылась, и к нам вышел Михаил Ильич в простой серой футболке, поверх которой была зеленая клетчатая рубашка. Карие глаза с неверием осмотрели нас и, кажется, блеснули. Но особо пристальный взгляд он остановил на Артуре.
