Словно из зазоров плоти и кости вырывается сердитый рык природы — холодный дождь барабанит по штанинам, ветер обнадеживает холодом в лицо. Я тащу за собой грязные следы бегства, ноги сухие ветки цепляются и режут кожу. Каждый шаг уносит меня дальше от того, что ждёт за поворотом, но я продолжаю бежать — за жизнью. Лабиринт звёзд на небе становится все более неясным в тёмной ночи, рев молний омывает весь пейзаж вокруг меня....
Дэн, конечно, посокрушался о том, что теперь где-то по области бродит сотня неприкаянных шлюх, но всё же выбор свой он сделал осознанно. Выбор в пользу семьи. В пользу девушки с огромными голубыми глазами, что не уступала ему характером.
Убрав остатки посуды со стола, отправила их в посудомойку и поднялась на второй этаж особняка в комнату Поси, где оставила их с Артуром.
Когда я уходила, они начинали строить домик из кубиков с настолько серьёзными лицами, словно взялись за реализацию проекта строительства жилого комплекса.
Артур лежал на животе, убрав руки себе под голову в качестве подушки. Пося же решила не церемониться и спала прямо на его спине, широко раскинув руки, словно обнимая папу.
Папа — её любимое слово, которое она всегда произносила громко и четко, стоило ей его увидеть. Сам же папа каждый раз дарил своей дочери робкую улыбку наполненную нежностью и любовью.
Аккуратно закрыв дверь, устроилась рядом с ними на постели и просто смотрела.
Убрала с лица Поси несколько длинных прядей и провела кончиками пальцев по цветным росчеркам на спине Артура. В том месте, где старое сухое дерево раскинуло свои ветви, удерживая на одной из них качели.
Вот только теперь черная зловещая татуировка приобрела краски.
Однажды в свой редкий выходной Артур играл с Посей в её комнате и имел неосторожность уснуть прямо на полу, обнаженный по пояс.
Реакция Артура на такое её художество была сложной. Он не выразил каких-либо эмоций и просто уехал, не проронив ни слова. Вернулся поздно ночью с сияющими глазами, словно нашел настоящее сокровище и спешил им поделиться.
Возможно, для него это и в самом деле стало сокровищем. Его татуировка приобрела новые цвета, хоть и выглядела она в ту ночь не очень привлекательно, но оказалось, он сохранил каждый штрих, что оставила ему на ветках того дерева дочь.
В ту ночь, его дерево обрело вторую, новую яркую жизнь и уже не было столь одиноким.
Так же и Артур — его внутренняя тьма обретала цвета. Каждый новый блик света он принимал настороженно, но все же тянулся к нему.
