Словно из зазоров плоти и кости вырывается сердитый рык природы — холодный дождь барабанит по штанинам, ветер обнадеживает холодом в лицо. Я тащу за собой грязные следы бегства, ноги сухие ветки цепляются и режут кожу. Каждый шаг уносит меня дальше от того, что ждёт за поворотом, но я продолжаю бежать — за жизнью. Лабиринт звёзд на небе становится все более неясным в тёмной ночи, рев молний омывает весь пейзаж вокруг меня....
— Ты не сделаешь этого? — отвечаю строго, но голос срывается на стон, когда его пальцы сжимают затвердевший сосок через ткань тонкого халата.
— Сделаю и с большим удовольствием, — уже не шепот, скорее, дыхание у самого уха. — Но я даю тебе выбор: хочешь уехать из этой дыры — отпусти столешницу; не хочешь — держись за неё крепче и отпускай только тогда, когда я попрошу.
— Ненавижу, — беззлобно отвечаю ему и сглатываю вязкую слюну.
Сжимаю крепче край стола, когда Арчи вновь прикусывает шею и одновременно сжимает сосок, заставляя издать тихий стон.
— Умница, — рокочет он у самого уха, затем холодно командует. — Встань.
Нехотя, делаю как было велено и встаю со стула, продолжая держаться за столешницу, из-за чего выходит весьма двусмысленная поза с моим слегка оттопыренным в сторону мужчины задом.
Арчи отставляет стул в угол комнаты и я успеваю заметить, что он в одном только полотенце, обернутом вокруг его бедер.
Мужчина неторопливо возвращается ко мне и кладет руки на бедра, ниже края шелкового халата.
— Отпусти руки, — командует он и я подчиняюсь. — Сними халат и всё что под ним.
Непослушными пальцами развязываю пояс и, сняв халат, отбрасываю в сторону, следом снимаю сорочку и бросаю её в том же направлении.
Всё это время руки Арчи недвижимо находятся на моей талии, слегка сжимая её. Хватаюсь за край черных кружевных трусиков, но голос мужчины останавливает меня.
— Верни руки на стол, — шепчет в затылок, прижимаясь своим горячим торсом к моему.
Снова выполняю его команду, стараясь унять бешенное сердцебиение и головокружение, что, казалось, усиливалось с каждым новым прикосновением к обнаженным участкам кожи.
Превращаюсь в оголенный нерв, когда пальца Арчи опускаются ниже и, проникнув в трусики, уверенно накрывают клитор, слегка нажимая на него. Расставляю ноги шире, когда мужчина приникает ко мне сзади, позволяя ощутить его эрекцию через ткань полотенца.
Его пальцы проникают глубже в трусики и захватывают образовавшуюся влагу, которую он размазывает по клитору, повторяя эту сладкую пытку снова и снова, от чего ноги подгибаются, а с губ срываются всё более громкие стоны.
— Продолжишь уверять меня в том, что не хочешь этого?"
"— Пошёл ты! — бросаю ему в ответ и хватаюсь крепче за край стола, когда мужчина одновременно сжимает сосок и клитор между пальцами, заставляя меня балансировать на грани сумасшествия.
