Автор
Внутри здания жара выжигает кожу, а холодный металл крепко обнимает руки. Каждый шаг вызывает пугающий хруст из破旧的金属。Романтика ускользнула, но теперь есть шанс попытаться разгадать все тайны этого подземного лабиринта — зал слухов и страха. Это последняя возможность. У тебя всего одна жизнь....
Хочу услышать его: «Спокойной ночи, Ви».
Но он уходит, так и не заглянув. Медленно выдыхаю, опустошая легкие. Не могу словить собственные чувства, они будто чужие. Я всегда хотела, чтобы меня оставили в покое. Чтобы не трогали и не говорили, а теперь наоборот. Это нормально? Я не знаю… Не знаю…
Подождав для верности еще пару минут, выбираюсь из комнаты и крадусь в ванную. В этом нет особого смысла, но почему-то не хочется обозначать свое присутствие.
Закрываю дверь на замок и снимаю одежду. Теплая вода расслабляет.
И вроде бы все изменилось. Меня никто не держит силой, но и уйти я не могу. Самого главного я так и не получила и не знаю, возможно ли это. Я все еще дергаюсь и подскакиваю на месте от резких звуков, оценивая уровень опасности.
Подставляю лицо под тугие струи, провожу руками по шее и груди. Почему это так приятно? Почему раньше я такого не чувствовала? Из-за взглядов, что всегда наблюдали? Из-за тихих всхлипов девочек, которые думали, что вода скроет их слезы?
Выхожу из душа и обтираюсь мягким полотенцем. Сжимаю пушистую ткань в руке, и в глазах появляются слезы. Неужели кто-то жил так всегда? С самого детства.
Надеваю пижаму, которую купила для меня Холли. Это трудно назвать одеждой: короткие шорты с разрезами по бокам и майка на тонких бретелях из лент, завязанных бантами. Скользкая прохладная ткань молочного цвета едва ли ощущается. Смотрю на себя в зеркало, и с ресниц срывается еще пара слезинок.
Кожа после душа не такая бледная, на щеках проглядывает румянец, и все равно… Глаза выдают.
Кладбище сломанных кукол…
Эта мысль бьет током, холод бежит по плечам.
