С некоторых пор Гарри было некогда слушать снейповы измышления насчёт своих умственных и магических способностей.
Ну, о трансфигурации нечего было даже говорить. Профессор Макгонагалл и её предмет регулярно снились Гарри в кошмарах. У него, само собой, ничего не получалось, с факультета летели баллы, а Гарри в попытках доказать свою умственную состоятельность выворачивался наизнанку и был готов переселиться в библиотеку. Эссе он писал идеальные, но Минерва Макгонагалл не давала ему спуску, утверждая, что маг-теоретик есть существо анекдотическое, вроде оборотня-вегетарианца.
Гарри каждый вечер напоминал себе, что он терпит этот ужас во исполнение собственного же плана – овладеть теорией магии, несмотря на специфичность собственного дара. Сметвик не был похож на человека, паникующего зря. Если он велел не хвастаться своими способностями, значит, знал, что говорил.
В общем, весь Хогвартс был разочарован в герое магической Британии. А его «родной» факультет никогда и не был очарован – с Гарри никто, кроме Малфоя не разговаривал. Да и Малфой делал это украдкой, намекнув, что открытая дружба с Поттером встанет ему чересчур дорого и нужно дождаться «подходящего момента». Иногда Гарри ловил странные взгляды девчонок, но пока никто к нему не подошёл и не заговорил.
Гарри не слишком бы страдал от одиночества, в конце концов, в магловской жизни Дадли легко заменял ему толпу приятелей. Даже с Дадлиными дружками Гарри держался отстранённо, для общения ему вполне хватало дяди, тёти, брата и книг. Но никогда вокруг Гарри не царила атмосфера всеобщей неприязни, отравлявшая буквально каждую минуту его жизни в сказочном замке.
Именно поэтому он всё-таки смирился с вынужденной компанией рыжего Рона и растяпы Невилла. По счастью, такое общение было нечастым.
Гарри чувствовал, что Рон слегка стыдится своего бывшего преклонения перед газетным героем Гарри Поттером и настоящий Поттер ему не нравится. Однако Рон называл свои чувства дружбой, а Гарри, на всякий случай, не возражал.
Невилл же оказался неплохим парнем, с ним было спокойно. Он никогда не повышал голос, не требовал совершить какой-нибудь подвиг немедленно и вообще был весьма приятным собеседником. К тому же в теплицах Лонгботтом преображался, Гарри не уставал им любоваться – друид, да и только. Вот только в компании рыжего Рона Невилл терялся, начинал мямлить и тушеваться так, что Гарри с трудом удерживался от гневного спича в духе Снейпа на тему бесхребетных подхалимов.
Лохматая «пациентка» Грейнджер охотно общалась с Гарри, но была на ножах с Рональдом. Рыжий Рон изводил девчонку, высмеивая её стремление постигнуть магические науки как можно скорее.