– Сейчас пойдём? – деятельный Рональд силился не размахивать по своему обыкновению руками и потому стискивал кулаки и в нетерпении притопывал ногой.
– Я не против, – улыбнулся Невилл. – Гермиона, ты с нами пойдёшь, или отдохнёшь здесь, в гостиной?
– С вами, – Гермиона ещё раз утёрла слёзы, на этот раз не печально, а как-то деловито.
– Стой, – Рон на секунду запнулся. – Умыться бы тебе, уж больно вид такой… того… Профессора прицепиться могут в коридоре. Сегодня Макгонагалл патрулирует.
– Профессор Макгонагалл, Рон, – привычно поправила Грейнджер. Она положила мокрый платок на диван, достала палочку и старательно проговорила незнакомое Невиллу заклятие. Платочек высох и сам собой свернулся аккуратным треугольничком. Потом Гермиона нацелила палочку на себя и ещё старательнее, едва не по слогам, произнесла короткую фразу на латыни. Зарёванная физиономия Грейнджер мгновенно приняла свой обычный вид.
– Браун показала, – в ответ на недоумённые взгляды приятелей пояснила Гермиона. – Правда, она ничем, кроме своей внешности не интересуется.
– Такой внешностью я бы тоже интересовался, – сознался Рон, покраснев, а Грейнджер отчего-то неодобрительно поджала губы.
Невилл пожал плечами. Лаванда Браун ему не нравилась совершенно – легкомысленная и насмешливая, даже язвительная. А внешность в человеке не главное, бабушка всегда говорила, что настоящим магам глупо обращать внимание на такую ерунду. «В нашем распоряжении десятки способов изменить себе лицо и тело, истинная же суть человека заключена вот здесь, – леди Августа прикладывала руку к сердцу, а потом ко лбу, – и вот здесь».
Комнату для тайных разговоров Невилл с Гермионой решили поискать в месте, не слишком удаленном от гриффиндорской башни, но находящемся в каком-нибудь непопулярном для прогулок коридоре. «Трижды «ха-ха!» – фыркнул рыжий и был абсолютно прав. Найти такое место было невозможно из-за вездесущих парочек обоего пола, облюбовавших, казалось, все мало-мальски укромные места Хогвартса.
Даже Невилл был изрядно смущён бесстыдным поведением старшекурсников, которые иногда так увлекались, что забывали накладывать не только заглушающие, но и сигнальные чары. Гермиона же пребывала в шоке.
– Это… это же… – бормотала она, пунцовея, – просто немыслимо. Почему преподаватели не положат конец этому безобразию? Как можно целоваться и трогать… ну, на людях? И мальчики… Они же…
– Ой, – махнул рукой Рон, – оставь свои магловские идейки. Кто с кем хочет, тот с тем и целуется. И потом, тут половина помолвленных, им целоваться сам Мерлин велел.
– Здесь разрешены гомосексуальные браки? – изумилась Гермиона.
– Ну, между мужчинами.
– Нафига? Мужики не рожают, а трахаться и без обряда можно.