Макгонагалл внезапно погладила его руку, бессильно лежащую на парте, и грустно улыбнулась:
– Гордость – это хорошо, Гарри. Но если ты не справляешься, всегда следует попросить помощи у друзей. Иначе гордость превратится в гордыню, а недостатки так и не будут исправлены. В Слизерине не принято просить о помощи, я знаю. Но ведь в душе ты гриффиндорец, правда?
Поттер кивнул, а в душе проклял всех гриффиндорцев – от основателя Годрика с его чёртовой Шляпой до Пупсика с его жабой.
Гарри сам не помнил, как он ушёл из кабинета Макгонагалл. Он шёл, не разбирая дороги, в подземелья, молча глотал слёзы и не видел, что в отдалении его сопровождают Флинт и Пьюси.
Поэтому, когда Гарри забрёл в какой-то пыльный коридорчик, чтобы обдумать последствия этой кошмарной беседы, ему этого сделать не дали.
– Колись, Поттер, что ты опять учудил у Маккошки, – пророкотал Флинт, слегка встряхивая «охраняемый объект» за шиворот.
Гарри всхлипнул и попытался его лягнуть. Безуспешно, ясное дело. Маркус никогда не попадался на одну и ту же уловку дважды.
– Не ори на ребёнка, – вмешался Пьюси. – Ему и так досталось. Скажи мне, что случилось?
Эдриан крепко обнял Гарри и уселся с ним прямо на пол. Флинт достал палочку, взмахнул ею, буркнул что-то на латыни и умостился рядом.
– Заглушка, – пояснил он. – Фамильная, не вскроют. Давай, Поттер, пореви всласть, а потом рассказывай.
Гарри решил последовать совету. Слёзы снимут стресс и дадут время подумать, о чём рассказывать, а о чём умолчать. Однако на людях почему-то ревелось намного хуже, чем наедине, и уже через пять минут он почти успокоился.
– Растёшь, – насмешливо сказал Флинт. – Я-то думал, мы тут до отбоя застрянем.
Пьюси зашипел и приподнял руку, явно собираясь навесить на шестикурсника что-нибудь вроде незабвенной «шепталки». Но Флинт уже стоял на ногах, и его палочка была направлена на Эдриана. Ну и на Гарри заодно.
– Козлы, – насморочно всхлипнул Поттер. – Меня-то за что?
– Допустимый процент потерь среди мирного населения, – заученно отбарабанил Флинт, заржал, спрятал палочку и скорчил Пьюси рожу.
– Ошибся я, прости, малыш, – проворчал Эдриан, поглаживая Гарри по спине. – Нету мозгов в той уродливой башке, нечего проклинать.
Гарри хихикнул и принялся утирать слёзы. Дурсли – секрет, а остальное… По ситуации, в общем.
– Маккошка попросила прощения и отменила мне отработки, – начал он и замолчал под двумя чрезвычайно внимательными взглядами. – Что?
– И вправду беда, – серьёзно кивнул Флинт. – Поплачь ещё, должно помочь.
– Придурок! – возмутился Гарри. – Она мне собралась магию лечить! Мол, никто не думал, будто маглы со мной дурно поступят.
– Постой, – Флинт нахмурился. – Тебе что, влетало за выбросы?
Гарри мысленно попросил прощения у мамы с папой и часто закивал.