Пьюси, слышь, а мы как братья!
Эдриан кивнул и сказал серьёзно:
– Не только маглы боятся детских выбросов. Маги тоже случаются нервные. Моих всплесков боялись все, Гарри, и целители тоже. Даже если делали вид, что всё в порядке – боялись. Я-то их слышал. Так что будем вместе лечиться, договорились? А Макгонагалл пусть себе думает, что это её заслуга.
Гарри опять уткнулся носом Пьюси в мантию, чуть влажную от его недавних слёз, и засмеялся. Ну и кто теперь чей пациент?
– Вот и ладно, – Флинт принялся подниматься, но Гарри подёргал его за рукав мантии.
– Скажи, – сказал он и почувствовал, что опять готов зареветь. Да что за качели такие? – А почему ты сказал «последний Поттер»? Ведь все решили, что я просто подкидыш-чистокровка.
– А, – оживился Флинт, – это потому, что все очень умные и чересчур много думают. Вот посмотри-ка.
Маркус достал из нагрудного кармана рубашки какую-то колдографию и показал её Гарри. С чёрно-белого движущегося снимка подмигнула красивая юная ведьма – тёмные кудри, брови вразлёт, длиннющие ресницы, огромные глаза и озорная улыбка мальчишки-сорванца.
Гарри вдруг подумал, что никогда не видел фотографий своих настоящих родителей. У Дурслей ничего не осталось, даже детских снимков Лили – та забрала их, выходя замуж за Джеймса Поттера. «Статут секретности, – с горькой иронией говорила Петуния. – Как будто по фотографиям видно, что она ведьма».
– Моя богиня, – мечтательно проговорил Флинт. – Не узнал?
– Ни хрена себе! – потрясенно сказал Пьюси. – Маркус, ты гений. Поразительное сходство.
– Кто это? – в горле у Гарри мгновенно пересохло. Лицо на колдографии было очень-очень знакомым, но имя никак не хотело вспоминаться.
– Это родная тётка твоего приятеля Малфоя, – сказал Флинт, – и внучатая племянница твоей бабки Дореи. Беллатрикс Лестрейндж, урождённая Блэк. Вы с ней одно лицо, Поттер. Только глаза разного цвета, у неё были карие. Чуть подрастёшь, и тебя будут узнавать ровесники наших родителей.
– Как это могло получиться? – прошептал Гарри, лихорадочно роясь у себя в голове, потому что имя красавицы-ведьмы тоже было ужасно знакомым.
– Не знаю, – пожал широченными плечами Флинт. – Откуда мне? Но Блэки своей кровью не разбрасывались. Ты внук Дореи, это точно. А дальше – это к Мерлину. Или к Дамблдору. Будешь убивать, спроси.
– Никого я убивать не буду, – возмутился Гарри. – Изверг!
– Не зарекайся, – улыбнулся Пьюси. – За одних только маглов стоит его грохнуть. Они же беспомощны перед настоящей магией. А если бы ты случайно убил кого-нибудь из них во время выброса? Что угодно потом могло произойти.