– Зачем ты его сюда приволок? – сузив свои прекрасные синие глаза, прошипела Нарцисса, и Магнусу пришлось напомнить самому себе, что он сильнейший боевой маг Британии.
– Не гневайтесь, моя королева, – он примирительно вскинул руки. – Всем будет легче, если они хоть о чём-нибудь договорятся. К тому же, Люций не показался мне расстроенным.
– Вот именно, – леди Малфой даже ножкой притопнула. – А я так надеялась на окончание этой эпопеи.
У Нотта достало ума промолчать и не напоминать Цисси, что её собственный сын наотрез отказался избавляться от наставничества Снейпа. «Северус умный и не подлый, мама, – сказал Драко решительно. – Он заботится обо мне изо всех сил».
– Доволен, да? – вздохнула Нарцисса. – Ладно, другого зельевара у нас попросту нет, все остальные у Монтегю и министерства. Но ведь Люциус…
– И Драко, – мягко улыбнулся Нотт, ласково коснувшись губами виска Цисси. – Твои мужчины благоволят к носатому засранцу, придётся и нам потерпеть.
– Коварство – это не твоё, – усмехнулась Нарцисса и вернула поцелуй. – Скажи, что пожалел несчастного полукровку, по глупости лишившегося покровительства.
Нотт вспомнил тяжёлый, «дементоров» взгляд чернющих глаз и пробормотал:
– Точно. Пожалел. Как же он без покровительства, несчастный?
«Несчастный» за свой весьма недолгий визит успел поскандалить с Бэддоком по поводу методов комбинирования зелий с ритуалами, наябедничать старшему Флинту на младшего, едко пройдясь по умственным способностям обоих, послать нунду под хвост не вовремя сунувшегося в Люцеву комнатёнку Паркинсона и весьма невежливо спровадить самого Нотта: «Ступайте, ваша светлость, здесь нет ничего интересного».
– Для тебя, может быть, ничего интересного и нет, – бурчал Нотт, устраиваясь в своём замечательном кресле и борясь с нестерпимым желанием подслушать-таки разговор Люция со Снейпом, – а я Малфоя с такой придурковатой улыбочкой вижу в первый раз. Салазар свидетель, ведь сразу на человека стал похож.
Низенькая дубовая дверь не пропускала ни единого звука, и Нотт, досадливо вздохнув, привычно ткнул палочкой в левый локоть, в стотысячный раз ушибленный о пилигримов, шествующих по спинке кресла.
Флинт коротко заржал, а Нарцисса покачала головой и примостилась рядышком с Магнусом на краешке широкого сиденья.
– Он его там не проклянёт? – Паркинсон свалил груду пергаментов на стол и принялся перебирать их, раскладывая по кучкам. Нотт трусливо понадеялся, что всё это богатство явлено не по его душу.
