Безопасность семьи – это железный аргумент, после которого Люц не стал бы запираться.
Но угроз и ухищрений не понадобилось. Люциус легко сдал весь расклад: то ли свидание с Госпожой так впечатлило белобрысого пройдоху, то ли опасная игра в поддавки с отборным отребьем обоих миров вымотала его напрочь.
Магнус внимательно слушал, привычно выделяя суть: предположительные места дислокации подельников, имена главарей, способы связи и, самое главное, расположение тайных проходов в магловский мир.
– Барьер в Лондоне похож на доску, изъеденную древоточцами, – Люций морщился и теребил прядку на виске. – Результат бомбёжек, я мыслю. Многие проходы нестабильны, будь осторожен.
– Магла вперёд кидать, что ли? – попытался пошутить Нотт.
– Как хочешь, – усмехнулся Люций. – Но кошки или крысы вполне достаточно. К тому же пропавших животных не будут искать магловские авроры. Не следует, чтобы в окрестностях прохода крутились полицейские.
Разговор предсказуемо свернул на особенности магловской правоохранительной системы, и Нотт был неприятно поражён количеством и разнообразием способов, какими полиция могла попортить жизнь рядового гражданина.
– Что, во имя Мерлина, случилось с городскими вольностями за несчастные триста лет? И как обычная городская стража превратилась вот в это?
– Последний век, друг мой, одновременно и возвысил, и искалечил наших добрых соседей, – на слове «добрых» Люций криво ухмыльнулся, до жути напомнив Долохова. – Сообщество маглов превратилось в грозную силу, которая легко может нас уничтожить или низвести до жалкой роли флоббер-червей в своих лабораториях. По отдельности же почти любой магл ничего собой не представляет – слабый, жалкий, привыкший к безопасности, купленной ценой собственной свободы.
– Напоминает улей, – передёрнулся Нотт. – Не-е-ет, я в насекомое превращаться не желаю!
– Я мог бы поспорить, – теперь Люци улыбался по-своему, с надменным лукавством. – Наш улей попросту устроен по-другому. Где бы ты был один, без родни и Ковена?
– Салазар с ними, высокими материями, – буркнул Нотт. – Давай о нашем, мирском. А то, чую, я вскорости разорю Паркинсона.
Они проговорили ещё пару часов, пока утомлённый Люциус не принялся клевать носом.
Нотт полюбовался спящим Люцем, потом обругал себя извращенцем и пошёл собирать Ближний круг. Настала пора добывать средства на мэноры и бойцов самостоятельно, он и так непростительно долго сидел на шее у цивилов.
