В сером рассвете накрапывал дождь, создавая мелодичный симфонический шепот под крышей деревенского домика. Я прислушивался к далекому всхрапу лошади и звуку шагов собак на выгуле, ожидая прихода Валентины. Здесь царила тихая, но живительная свежесть урочища, окруженного хвойными зарослями....
Вдоль цепочки прохаживались ополченцы, недобро поглядывая на понурых бандитов.
Я подошел к ближайшему, ткнул сапогом в бедро:
— Где пленных объездчиков держали?
Вымазанный в грязи мужчина зло покосился и опустил взгляд. Я достал пистолет, приставил к голове и спросил еще раз:
— Если понял плохо, то объясню. Мне вы все без надобности. Вы собирались грабить и убивать. Поэтому разговор будет простым. Или ты докажешь свою полезность, или прямо сейчас сдохнешь.
Сглотнув, покрытый татуировками пират забормотал:
— В центре их держали, там где старшие сидели.
Убрав оружие, пошел дальше. Что-то похожее я видел. Эдакий шатер цирковой. Значит, рядом с ним.
Байкин вышагивал рядом и не удержался, спросил:
— Что, прямо так и пристрелил бы?
— Да. По законам военного времени. Бандиты и мародеры, взятые с оружием в руках, расстреливаются у ближайшей стенки. Поставил бы перед строем, зачитал приговор и хлопнул.
Устал я. А ведь мы еще даже половину проблем не решили.
* * *
Еще не стемнело, поэтому в захваченном лагере вовсю кипела работа. Убитых оттаскивали в сторону, пленных сортировали. Обыскивали палатки, вскрывали мешки и ящики. Оружие складировали отдельно, там постоянно охрана стояла. Вдруг кто из пиратов развязаться сумеет. Мало ли.
Рядом с серой палаткой, раскрашенной широкими желтыми полосами сверху вниз, я притормозил. Осмотрелся и спросил Петра:
— Тут захваченные объездчики должны быть.
"Старпом почесал бурую от камуфляжа бороду, потом двинулся в обход. Я пошел следом. Обогнув бывший пиратский штаб, мы остановились перед наваленными телами. Присмотрелись и бросились разгребать. Через минуту я уже заорал в голос:
— Доктора сюда, быстро! Наши тут, раненые!
Похоже, здесь на самодельных лавках сидела охрана, которую первым залпом и накрыло. Убитые повалились кто куда, но собой прикрыли два тела, распятые на земле.
Веревки растягивали руки и ноги несчастных, цепляясь за вбитые в землю колья. Справа лежал высокий мужчина в одних драных штанах. На лицо я его не смог вспомнить, да там и не лицо было, а сплошной кровоподтек. На обнаженном теле следы многочисленных ожогов, в груди несколько дыр со спекшейся кровью. Похоже, палачам надоело пытать и несчастного пристрелили.
А слева лежал Пламен. Губы разбиты, под левым глазом багровый синяк. Но вроде дышит.
