В сером рассвете накрапывал дождь, создавая мелодичный симфонический шепот под крышей деревенского домика. Я прислушивался к далекому всхрапу лошади и звуку шагов собак на выгуле, ожидая прихода Валентины. Здесь царила тихая, но живительная свежесть урочища, окруженного хвойными зарослями....
— К городу?
— Нет, в ту сторону. Там дальше лесопилка, но до нее долго добираться, даже конным лишь к следующему обеду будешь.
— Тогда кто это может быть? Для патруля маловато троих.
Закончив разглядывать следы, Фрол вернулся назад.
— Может, что-то решили проверить. Народ в разъезды ставят жизнью битый, просто так подставляться не станут. Но нам в любом случае в другую сторону. Так что пойдем, мы еще и половину пути не осилили.
Пойдем, я не против. Хотя ноги и гудят, но зато без царапины. Раненым я бы так бодро не ковылял.
* * *
Выстрел мы услышали, когда прошли уже изрядно. Причем я сначала не понял, что за звук долетел из-за спины. И лишь когда хлопнуло там же во второй раз, спохватился:
— Нагнали?
— Не нас, — Фрол показал на ближайший куст, за которым можно было спрятать всадника верхом. — Давай-ка побережемся.
Только мы успели забраться в заросли, как слева послышался топот копыт. Я почти распластался на влажной земле, разглядывая неизвестных гостей.
Лишь я про оптику подумал, Фрол уже добыл прицел, всмотрелся и чуть улыбнулся:
— Троих на лица знаю, из объездчиков. А с Емельяном мы одно время в бильярд играли. Свои это, Алексей. Похоже, будет кому спину прикрыть.
Убрав жестяную трубку, Фрол несколько раз резко свистнул, выводя затейливый ритм. Всадники услышали, резко осадили лошадей.
— Далеко собрался, Емельян? Или где-то премию пообещали?
— Панаму снять можешь, добрый человек? А то голос вроде знакомый, но пока не признал.
Стянули панамы и москитные сетки.
— Фрол, ты ли это?
— Я, Емельян.
— И чего в такой глуши делаете?
— От негров бегаем. Сели на хвост, ироды, никак отбиться не можем. Кстати, с той стороны стрельбу было слышно. И следы вроде лошадиные туда же ведут. Ваши?
Подъехавший объездчик нахмурился:
— Наши. У одной из заводных лошадей камень под подкову попал, мы остановились. Так Спиридон с напарником ждать не стал и поехал вперед. А я, голова садовая, отпустил.
