Автор
Веселое братанье в парке не смущает Гэри: он уже готов сказать "bonjour, papa" по-французски. Вовлеченность ребенка делит комнату радостями языкового обучения с отцом. Здесь каждый шаг к новым знаниям — как к райскому оазису мира языка и любви.
— Сейчас ты продолжаешь жить с Джоном? И сына оставила с ним?
— Нет… — Она покачала головой, шокированная бесцеремонными расспросами.
— Значит, у тебя есть кто-то другой?
— Послушай, я приехала сюда не для того, чтобы изливать перед тобой свою душу…
— Из всего сказанного следует, что ты воспитываешь сына одна, — констатировал Корте, то ли с укором, то ли с сочувствием.
— Да, но у меня есть друзья… — Мейбл на мгновение замялась, потом быстро добавила: — Я часто вижусь с Джоном, потому что мы живем в одном районе под Бирмингемом.
— Очень удобно! — хмыкнул Корте. — Приглядываете за ребенком по очереди? По-твоему, Гэри достаточно подобного общения с отцом? — язвительно поинтересовался он. — А вот я думаю, что дети должны расти в нормальной семье.
— С этим трудно спорить, — сухо заметила Мейбл. — Тем не менее, у тебя сложилось неправильное представление о нашей жизни. У нас с сыном все в порядке. Я очень люблю мальчика и вполне способна обеспечить его всем необходимым.
— Кроме, разве что, отца. Кстати, а как насчет тебя самой? — неожиданно спросил Корте. Его пристальный взгляд заставил Мейбл вздрогнуть. — Ты получаешь все, в чем нуждаешься? Или Джон оказался не только безответственным папашей, но и посредственным любовником?
— Я… вполне довольна своей жизнью, и не хочу перемен.
— Что-то слабо верится. Впрочем, возможно ты научилась подавлять свои естественные порывы.
— О чем это ты? — настороженно спросила Мейбл, нервно поправляя волосы.
— Разве тебя временами не одолевают чувственные желания?
— Н-нет… — выдавила она. Ее начинала бить легкая дрожь.
— Вот как? А хочешь, я напомню тебе кое о чем?
Бедная женщина в отчаянии зажала уши руками.
— Прекрати! Зачем ты говоришь все это?
— Что значит «это»? Виктор встал и вплотную подошел к Мейбл. — Мы оба знаем, о чем идет речь!
— Не понимаю, что ты… — Она умолкла, не договорив, потому что Виктор не спеша, но властно обнял ее, прижал к себе и прильнул к губам в требовательном поцелуе.
Она сначала упиралась, но через мгновение ощутила в объятии столько нежности, что ее губы непроизвольно раскрылись и сами собой ответили на поцелуй. Через мгновение Виктор проник языком в ее рот, заставив испытать прилив страстного желания.
Кажется, их обоих охватила дрожь. Покров с прошлого словно сняла чья-то всесильная рука, и былое вновь вернулось во всей полноте прежних переживаний.
