Автор
Веселое братанье в парке не смущает Гэри: он уже готов сказать "bonjour, papa" по-французски. Вовлеченность ребенка делит комнату радостями языкового обучения с отцом. Здесь каждый шаг к новым знаниям — как к райскому оазису мира языка и любви.
— Но вскоре я отказалась от лекарств, опасаясь побочных явлений…
— Почему же ты солгала мне?
— Я всего лишь сказала то, что тебе хотелось услышать. В ту ночь ты достаточно сильно унизил меня. Как же я могла после этого обременять тебя заботой о моей персоне!
— Какое самопожертвование! — иронично усмехнулся Корте. — Ты тогда солгала, но на этом не остановилась. Я отправился навестить тебя и обнаружил, что вы с Джоном улетели в Америку. Позже ты не ответила ни на одно письмо.
— Не получала я никаких писем, — раздраженно махнула рукой Мейбл.
— Значит, кто-то перехватывал их?
Кто мог это сделать? — задумалась Мейбл. Может, за ней следили. Кто? Неужели, отец? Даже сама мысль об этом показалась ей оскорбительной.
— Итак, все выяснилось, — решительно заговорил Корте, — и я знаю, как должен поступить. Мой сын приедет сюда и получит французское гражданство. Надеюсь, мне удастся очень быстро все организовать…
— Что?! — изумленно вскинула голову Мейбл.
— Ты слышала, что я сказал. Первые годы жизни Гэри провел в Англии.
— А если я захочу, чтобы мальчик остался на родине?
Прищурившись, Виктор смерил Мейбл пренебрежительным взглядом.
— Сейчас тебе лучше придержать свои желания при себе, — холодно посоветовал он.
— Ты не имеешь права так говорить!
— Имею. Потому что ты солгала мне, сознательно отстранив от воспитания сына в самые интересные годы его жизни. — Голос Виктора дрогнул, и он на секунду умолк. — Гэри мой сын и должен носить мою фамилию.
"Корте направился к бару и плеснул в бокал виски. Сделав глоток, он подошел к камину, поставил бокал на выступ над очагом и замер, о чем-то задумавшись. Выждав несколько минут, Мейбл поднялась с софы и подошла к нему.
— Послушай… нам нужно поговорить.
Корте резко обернулся. На его глазах тускло поблескивали слезы. К горлу Мейбл подступил комок.
— Ах, Виктор!.. — Она осеклась, не в силах продолжать.
— Уйди! Посиди пока на террасе, — бросил он, порывисто проведя рукой по глазам.
Однако Мейбл не послушалась и, шагнув ближе, прикоснулась к его плечу.
— Нет, я не уйду, пока мы не обсудим нашу проблему, — с запинкой прошептала она.
Однако Виктор отстранил ее руку.
— Не сейчас. Мне нужно побыть одному… Как же можно было скрывать, что у меня есть сын! Ты лишала меня ребенка, а Гэри — отца…
Слез на глазах Корте уже не было, но в лице сквозила глубокая печаль.
