Автор
Веселое братанье в парке не смущает Гэри: он уже готов сказать "bonjour, papa" по-французски. Вовлеченность ребенка делит комнату радостями языкового обучения с отцом. Здесь каждый шаг к новым знаниям — как к райскому оазису мира языка и любви.
Для этого ей пришлось сделать над собой усилие, потому что губы никак не желали складываться в улыбку.
Если бы можно было заранее знать, что встреча с Виктором все-таки состоится! За последние четыре года она не раз представляла, как это произойдет. Два раза ей даже выпадала реальная возможность встретиться с Корте, но в последнюю минуту Мейбл находила предлог уклониться от свидания, поскольку не знала, как поведет себя, увидев Виктора.
Сейчас Мейбл почувствовала, как ее бьет противная мелкая дрожь. Она вдруг испугалась, что выглядит недостаточно элегантно.
Мейбл с беспокойством смотрела на Виктора: нет ли в его глазах насмешки? Но тот бесстрастно оглядел гостью, не обойдя вниманием юбку, едва достигавшую колен, и замшевые туфли, каблуки которых прибавляли Мейбл дюйма три.
Она презирала себя за чрезмерную впечатлительность и неумение прятать истинные чувства за маской внешнего безразличия. Ведь ей никогда не удавалось спокойно выдержать взгляд Виктора.
Лорна и Мейбл походили друг на друга, что, впрочем, являлось простой случайностью, так как кровного родства между ними не было. Словесное описание обеих звучало бы одинаково: стройные девушки англосаксонского типа, типичные дочери Альбиона, с голубыми глазами и длинными светлыми волосами. И у той, и у другой носики были чуть вздернуты, а губы имели приятную полноту.
Лорна обладала некоей изюминкой, которая сводила мужчин с ума. Ее формы отличались более крутыми изгибами, и к тому же она была повыше Мейбл. Естественные краски лица казались более яркими, а о ее самоуверенности среди общих знакомых ходили легенды. Мейбл достаточно было подумать о сестре, как перед глазами моментально возникала картина пятилетней давности: более чем нежно обнимающиеся Лорна и Виктор.
Мейбл сделала глубокий вдох, приказывая себе успокоиться.
— У меня все хорошо, спасибо, — ответила она наконец, снова отважившись взглянуть на Виктора.
Он выглядел более чем благополучно, можно даже сказать, великолепно. На нем был графитового цвета костюм — этакий эталон творений парижского портняжного искусства, серо-голубая рубашка и галстук в синюю и коричневую полоску.
