Автор
Веселое братанье в парке не смущает Гэри: он уже готов сказать "bonjour, papa" по-французски. Вовлеченность ребенка делит комнату радостями языкового обучения с отцом. Здесь каждый шаг к новым знаниям — как к райскому оазису мира языка и любви.
— Ведь не мог же ты, в самом деле, вообразить, что такое самопожертвование, как предложение руки и сердца, осчастливит меня?
— Не кипятись, ты получила предложение, которому женщины только радуются, — сухо возразил Виктор. — Тебе больше не придется самой зарабатывать деньги на содержание сына. Этим буду заниматься я. Позабочусь, конечно, и о твоих собственных нуждах. Что же касается интимных отношений… — Он на секунду замолчал и, отпив глоток бренди, сверкнул дразнящим взглядом. — Я уверен, что этот вопрос мы как-нибудь решим.
Мейбл прикусила губу. Уж не собирается ли он спать и со мной, и с Лорной? — пронеслось в ее голове.
— Пусть этот вопрос тебя не волнует. Сегодняшний вечер был последним.
— Ты уступила мне в память о добрых старых временах?
— Думай, как хочешь! — сердито бросила Мейбл.
Виктор досадливо покачал головой, допил бренди и поставил бокал на столик. Подойдя к Мейбл, ухватил ее за плечи и поднял со стула.
— Достаточно разговоров. Марш в постель! — безапелляционным тоном заявил он и тут же с усмешкой добавил: — Не волнуйся, ты отправишься в кровать не со мной.
Он проводил ее в освещенную ночником уютную спальню, где спокойно посапывал во сне Гэри, а перед тем как уйти, поинтересовался:
— Тебе ничего не нужно? Может, хочешь выпить перед сном чашку горячего шоколада?
— Нет, спасибо. Спокойной ночи.
Виктор нехотя вышел в коридор. Мейбл уже начала закрывать дверь, но вдруг услышала:
— Постой… Я хочу еще разок взглянуть на Гэри.
Не найдя, что возразить, она отступила в сторону, молча наблюдая, как Виктор приблизился к детской кроватке и остановился, глядя на спящего ребенка. На сына — свою плоть и кровь. Сердце Мейбл больно сжалось, когда она услышала негромкий голос:
— Гэри, мальчик мой дорогой…
Виктор повернулся к ней. Заметив блеск наполнивших его глаза слез, она стиснула зубы, чтобы не дать волю собственным чувствам.
— Я должен наверстать упущенное время, — тихо проговорил он.
"Их взгляды встретились, и Мейбл показалось, что ее пронзило током. Виктор шагнул к ней и обнял. Повинуясь неведомой силе, она порывисто обвила его шею руками и закрыла глаза.
Их губы слились в горячем поцелуе. Его жар, как и привкус бренди, опьяняюще действовал на Мейбл. Это чувство усиливалось и тем, что Виктор крепко сжимал ее в объятиях.
