Автор
Веселое братанье в парке не смущает Гэри: он уже готов сказать "bonjour, papa" по-французски. Вовлеченность ребенка делит комнату радостями языкового обучения с отцом. Здесь каждый шаг к новым знаниям — как к райскому оазису мира языка и любви.
Она отчетливо ощущала его сильную грудь, мускулы плоского живота и возбуждающую твердость между бедер, и хотелось, чтобы поцелуй продолжался бесконечно долго, а наполнившая душу радость осталась навсегда…
— Мы должны найти какой-то выход, — взволнованным полушепотом заговорил Виктор. — Я хочу, чтобы ты стала моей женой. И поверь, у меня ничего не было и нет с Лорной. Я никогда не любил ее…
— Но как же… — пролепетала Мейбл, с трудом собираясь с мыслями. Ведь она своими глазами видела Корте и сестру в объятиях друг друга.
Что, если он говорит правду? Сердце ее дрогнуло от слабого проблеска надежды на взаимную любовь.
— Пожалуй, я лучше уйду, — заявил вдруг Виктор, разомкнув объятия. — Если задержусь здесь еще ненадолго, то не поручусь за себя!..
Мейбл вздохнула, подавив внезапный порыв предложить ему остаться.
— Мы можем разбудить Гэри, извини… — стала она оправдываться, желая убедить в необходимости быть сдержаннее, не только Виктора, но и себя.
— К тому же, тебе нужно выспаться, — неуверенно добавил он.
Оторвав взгляд от лица Мейбл, Корте посмотрел на спящего сына, повернулся и вышел из комнаты, тихо затворив за собой дверь.
Той ночью Мейбл спала плохо. Она металась в постели, разгоряченная поцелуем, не зная, как справиться с поглощавшим ее желанием. Оно было таким сильным, что граничило с болью. Душу раздирали противоречивые чувства, голова гудела от множества мыслей.
Что, если Виктор действительно любит ее? Вернее, не столько любит, сколько желает.
Что же касается ее самой, то сегодня она окончательно убедилась в своих чувствах к Корте, хотя ее любовь во много крат сильнее его физической тяги.
Постепенно усталость одолела ее, и Мейбл погрузилась в тревожный сон. Однако вскоре ее разбудили какие-то неясные шорохи.
