В глухих лесах ожидание не было чем-то обычным. Время тянулось медленно, будто замедлился ритм жизни за пределами этих отдаленных уther, каждый раз когда он приходил сюда без известных причин. Этот инстинкт продолжал манить, несмотря на годы привыкания к его бессознательным вызовам....
Но внутри она кипела от негодования. Как только он сел за стол напротив нее, она дала ему это понять.
— Мистер Миллер, честно говоря, ваше поведение невероятно. Имей я хоть каплю здравого смысла, я бы, наверное, обходила вас стороной.
Женщина за соседним столиком посмотрела в их сторону, и Кэрол поняла, что говорит слишком громко. Наклонившись над столом, она понизила голос, продолжая, однако, говорить очень резким тоном.
— Если вы действительно расследуете убийство Энни Дональдсон, почему вы не рассказали мне об этом раньше? И если это не так, тогда вам нужно объясниться.
Миллер поджал губы, его брови поднялись, и он кивнул головой, словно получая наказание. Тут Кэрол увидела смущение, промелькнувшее в его глазах, и почувствовала, что он отрешенно наблюдает эту вспышку гнева — преподаватель актерского мастерства, с одобрением взирающий на студентку, разыгрывающую сцену сумасшествия леди Макбет. Это должно было бы разъярить Кэрол еще больше… Но она вдруг почувствовала себя обезоруженной.
— Ну так что, вы не намерены оправдаться? — спросила она.
Он развел руками:
— Что я могу ответить? Не уверен, что ваши обвинения оправданы с точки зрения правил хорошего тона. Мне кажется, вы не в настроении принять извинения.
— Нет, — заявила Кэрол. — Я хочу, чтобы вы все объяснили. Кто вы? Вы не полицейский.
— Нет, — просто ответил он.
— Но тогда, — продолжала она, — какого черта…
— Мисс Уоррен, — перебил он ее. — Я полностью с вами согласен. Вы имеете полное право потребовать объяснений. Но, как говорят, когда воюющие страны начинают переговоры, вам не кажется, что сначала нужно объявить перемирие… и заказать обед? — Он потянулся за меню.
Раздираемая противоречивыми чувствами, она не смогла ответить и просто схватила меню, спрятав за ним лицо.
Многие из блюд — омлеты, вафли, салаты — имели названия, связанные с рассказами детей или с их волшебным миром. «Медвежонок» — овсянка с молоком и медом; «Голди» — яичница-болтунья с копченой лососиной и плавленным сыром. Кэрол подумала о проницательности Миллера — почему он предложил встретиться именно здесь? — и решила, что это не было вызвано случайным стечением обстоятельств.
