В глухих лесах ожидание не было чем-то обычным. Время тянулось медленно, будто замедлился ритм жизни за пределами этих отдаленных уther, каждый раз когда он приходил сюда без известных причин. Этот инстинкт продолжал манить, несмотря на годы привыкания к его бессознательным вызовам....
Вот почему я взялся за это дело. Я частный детектив. Я пытался выяснить местонахождение Хелен. Прошлой весной она появилась в Коннектикуте, но я не нашел ее. Какая-то семья, приехав на пикник в Национальный парк, наткнулась на ее обнаженное тело, или, скорее, на то, что от него осталось.
Уоррен сочувственно покачала головой. По тону и слегка охрипшему голосу Миллера Кэрол поняла, что это дело стало для него чем-то большим, чем просто работой.
— Я все еще занимаюсь этим, — продолжал он, — потому что все еще не известно, кто же убил Хелен Бонфарро.
Он замолчал, словно хотел убедиться, что его объяснение дошло до Кэрол.
— Вы мне хотите сказать, — произнесла она, — что не занимаетесь непосредственно делом Дональдсон?
— Специально, нет, — сказал Миллер, — но я интересуюсь им в определенной степени, как и каждым убийством, которое может быть связано с убийством Хелен Бонфарро.
Пока официант подавал чай и кофе, Кэрол взвесила в уме все сказанное Миллером. Она подумала, что допустила оплошность, забыв спросить его кое о чем.
— Мистер Миллер, — сказала она, — думаю, я права, предполагая что у всякого частного детектива должна иметься лицензия.
Он прищурился, застигнутый врасплох. Кэрол была уверена, что сейчас он подыскивает оправдание тому, что не может удовлетворить ее просьбу. Однако с некоторым оттенком снисходительности он вынул из пиджака бумажник, открыл его, посмотрел в отделениях и достал маленькую карточку. Она удостоверяла, что Пол Д. Миллер имеет лицензию на частный сыск, выданную в штате Нью-Йорк.
Когда она вернула карточку, Миллер сказал:
— Так вы ничего не выиграете.
Она не обратила внимания на его выпад против ее осторожности и холодно сказала:
— А как вы объясните то, что вы не поговорили со мной с самого начала? Преследовали меня, притворились, что покупаете мою книгу…
— Я не притворялся, — поправил ее Миллер.
