Сверху город выглядел восхитительно. Вдали тянулись далекие горные хребты, изгибы реки, фиолетовые чаши полноводных озер, ухоженные сады на пологих склонах.
Жители Ацтлана веровали в одного Бога, который проявлялся во всей непостижимой, бескрайней Вселенной в образе неисчислимого количества солнц — его Огненных Очей.
Люди-птицы считали себя детьми солнца, присутствующего в каждом из них в большей или меньшей мере. Они хранили глубокую преданность своему Богу и знали, что в момент смерти их души сливаются с солнцем и совершают вместе с ним свой путь в небе.
Они всячески оправдывали злое и своенравное солнце, озарявшее их планету, пытаясь заслужить его милость. Протуберанцы,[9] периодически срывавшиеся с поверхности светила, раскаляли атмосферу Ацтланики и сжигали все живое, что попадалось им на пути. Пока длилась огненная пляска, легко вспыхивали перья, украшающие застигнутых врасплох обитателей планеты, факелами занимались дома, плавилось золото, смешиваясь с золой. Все, кто не успевал скрыться в подземных лабиринтах, погибали в огне.
Дважды города Ацтлана приходилось отстраивать заново. Так Теуатль наказывал своих детей за вражду и междоусобицы. Однако даже столь суровые меры воздействия не приносили желаемого результата. Противоборство продолжалось.
Изредка в царской семье среди множества детей рождался один-единственный пернатый змеехвостый малыш. Так Бог отмечал того, кому предстояло стать во главе империи. Казалось, что любые попытки присвоить власть — бессмысленны.
На самом же деле с давних времен между двумя знатными родами ацтланов кипела жестокая борьба за право войти в царскую семью. Корыстные мечты и планы приближенных к власти столкнулись в непримиримом противоречии. Вспыхнула война. Казалось, что не будет конца безумной кровавой бойне, которая охватила всю планету."
"Темока летел над самой высокой горной грядой, похожей на рубиновое ожерелье. Он всматривался в очертания нанесенных на скалы знаков, указывающих путь к теплым восходящим потокам воздуха.
Он устал и чувствовал, что вот-вот упадет на острые камни. Его сердце тревожно забилось. Прорицатель не мог умереть, не вернув самое дорогое…
Окунувшись в восходящий поток, можно отдохнуть. Воздушная волна сама будет нести его дряхлеющее тело. Темока ощутил наконец прикосновение теплого ветра, он планировал, поднимаясь выше и выше. Теперь можно расслабить одеревеневшие мышцы. Прорицатель закрыл слезящиеся глаза и вздохнул.
