Пилоты удивленно переглянулись.
Вальганиус нажал кнопку сигнала на пульте связи, и в комнату вошли два гиганта, которые в точности походили на пилотов. Только одеты они были совсем иначе. Гости Магистра обомлели.
— Переодевайтесь, — приказал Вальганиус.
Через несколько минут пилоты обменялись одеждой с двойниками. Магистр осмотрел их и остался доволен.
— Вот теперь все в порядке!
Гости застыли в ожидании приказаний. Они беспрекословно подчинялись воле Вальганиуса, который вызывал у них страх и восхищение.
«Эти два чучела здорово похожи на нас, — подумали они о двойниках. — Только глаза другие — бессмысленные».
— Больше я Вальганиуса не видел, — закончил Хетт. — Когда и как они покинули усадьбу, не представляю. Наверное, воспользовались потайным ходом.
Касс испытывал внутреннюю дрожь. Никогда в жизни он еще не был так напуган. Он не сомневался, что все, рассказанное Хеттом, — страшная правда.
— Сколько у нас времени? — выдавил начальник колонии.
Секретарь молчал. Он по-своему переживал случившееся и не сразу понял, о чем его спрашивают.
— Да очнись ты! — рассвирепел Касс. — Когда они улетают? Сколько у нас осталось времени?
— Мало…
— Проклятие! Они должны взять нас с собой! Хетт грустно улыбнулся.
— Им плевать на нас, дружище…
— Конечно. Но они у нас в руках, потому что мы все знаем. Мы их заставим!
— Я никуда не полечу…
— Почему? Надо быть глупцом, чтобы не воспользоваться случаем спастись!
— Я никуда не полечу, — упрямо твердил Хетт…
Планета Земля, Москва. Наше времяСамойленко оказался прав. Как только шар перекочевал обратно к нему, Ангелина Львовна начала обретать спокойствие. Видения посещали ее все реже, становились бледнее и отрывочней. Она почти перестала обращать на них внимание.
— Вот видишь? — торжествовал Олег Иванович. — Я тебе говорил! Надо больше доверять своему коллеге."
"— Что это заявление, по-твоему? — недоумевала Закревская. — Как наука относится к подобным вещам?
— Плохо. Наука очень плохо относится ко всему, что не может объяснить. Наткнувшись на непонятный факт, ученые просто молчат, будто воды в рот набрали. Делают вид, что ничего такого не существует. Это же гораздо проще! Начни копаться, искать, проводить эксперименты — и все привычные теории рассыплются. Что тогда делать?
— Создавать новые.
Самойленко хохотал. Ему приходилось снимать очки и вытирать выступившие на глазах слезы.
— Насмешила, ей-богу! Да кто ж им позволит? Ортодоксальная наука держится на фиксированных идеях, милочка.
