В горах пощады нет — мрачная история о человеке, выжившем среди безжизненных обломков войны и дикой природы. На фоне ледяного ветра и грохота снежных бурь он прячется за вереницей пожитков — чемоданами, сумками и рюкзаками, словно стремясь укрыться от холодного глядящего неба. Этот уголок спасения кажется единственно возможным убежищем в безымянных горах....
Главный аргумент – нетронутый сухой паек. И здесь я категоричен. Они уже сутки без пищи.
– И без воды… – сказал Холмогоров. – И потому взяли фляжку…
– Напиться они могли в любом ручье. Не через пустыню идут. Что касается фляжки, я склонен предположить, что там была водка.
– Меня смущает тот факт, как все было исполнено, – сказал Ярилов. – Краповый берет, известно, просто так никому не дают. «Краповые» – бойцы испытанные, опытные, великолепно владеющие ситуацией. И такого опытного бойца… Вывод прост. Опытного бойца обезвредил более опытный боец.
– Не вижу здесь особой степени мастерства, – спокойно ответил подполковник Бурлаков. – Навыки боевых действий – да, они налицо. Но это же мог вполне повторить любой офицер нашей бригады. Ситуация элементарная. И я лично встречал множество боевиков, способных на подобные действия. Не вижу я здесь следа Артема Василича, хоть убейте… Но настаивать ни на чем не буду.
– А вы, Денис Петрович, что скажете? – поинтересовался у Долгополова полковник Холмогоров. – Как вам ситуация?
– Разгильдяй – так это в армии называется. Разгильдяй, а не «краповый»… Пусть это и не армия, а внутренние войска…
– Значит, поворот в сторону Чечни ты не поддерживаешь? – спросил Юхименко.
– Меня не впечатляет нападение на «крапового». Вот похищение продуктов и особенно копченого сала там, где кругом мусульмане и живут, и в бандах состоят, это – да, это впечатляет и наводит на определенные мысли.
– А грузины что же, тоже христиане? – с ментовской дотошностью переспросил Юхименко.
Долгополову показалось, что Михаил Семенович ответ собрался даже записать на листочке, который в руках держал. И даже ручку приготовил."
"– Они стали христианами раньше нас. На целых три века опередили. И тоже православные, хотя у них православие чуть-чуть другое.
– Вообще-то, вопрос веры – не критерий, – сказал Бурлаков.
