– Оо-во, – подтвердила сестра.
– Ну и хорошо. Теперь пошли за мамой и на обед."
"После обеда мама с Олей решили вернуться на пляж. Инцидент с Костиком и раковиной давно был забыт, и Оля горела желанием поплавать в море на своем надувном круге. Сестричка вообще была довольно отходчивой и незлопамятной. Волнения она переживала остро, успокаивалась не сразу, но потом забывала о случившемся навсегда.
Этому качеству Полина завидовала. Груз проблем, обид и переживаний она сама волокла за собой долго и уныло. Вот и сейчас снова смотреть в самодовольное лицо Костика ей совершенно не хотелось. Полина уже забыла, что еще утром считала его веселым и жизнелюбивым парнем, с которым можно без забот провести время. Его поступок перечеркнул все ее хорошее отношение, и она знала, что вряд ли сможет снова общаться с ним так же свободно и легко, как до инцидента на пляже.
Немного подумав, она решила вместо пляжа сходить на рынок. Съеденная утром сметана была выше всяческих похвал, а потому стоила того, чтобы накормить ею маму и Олю. Пересчитав деньги в кошельке, она повернула от столовой не направо, а налево и побрела к рынку, составляя в уме список покупок, которые нужно было сделать.
Рынок поражал воображение. Мясные ряды ломились от качественного мяса, среди которого можно было выбрать и грудинку на суп, и баранину на плов, и свинину на шашлык. Мясо было свежим и, по сравнению с ее родным городом, относительно недорогим.
Впрочем, готовить что-либо серьезное она вовсе не собиралась, поэтому с некоторой жалостью покинула мясной ряд и поспешила в молочный. Рассыпчатый творог, жирная сметана, домашние сыры на любой вкус, сливки в банке, молоко, как коровье, так и козье, ошеломляли многообразием и способствовали такому активному выделению желудочного сока, что даже в животе урчало.
Торговки наперебой предлагали ей попробовать свою продукцию, и она остро пожалела, что только что сходила на обед и, как следствие, была не голодна. Стараясь удержаться в рамках разумного, она купила двести граммов рассыпчатого, будто сладкого творога, пятисотграммовый пластиковый стаканчик сметаны, головку домашней брынзы и поспешила к фруктам. Пополнив свои запасы крупной, чуть влажной голубикой и малиной, которые должны к ужину украсить молочное пиршество, она, еще раз посчитав в уме деньги, прикупила несколько крупных и очень сладких груш, над которыми кружились полосатые осы, крымский виноград и свежий инжир, которого никогда раньше не ела.
Пакет в ее руке становился все тяжелее, и Полина призвала себя остановиться, понимая, что иначе ей будет просто не дотащить свои покупки до гостиницы. Впрочем, в следующем торговом ряду благоразумие снова оставило ее. Здесь торговали домашними тортами.