Автор
В конце их оба умрут — это не просто проклятая фраза, а сердцевинный риторический крик о ценности жизни в мире, где смерть нередко становится обыденностью. Эта книга раскрывает драматические моменты человеческих отношений через призму бессмертия и смерти, создавая атмосферу, которая заставляет читателей задуматься о значимости каждодневной жизни....
Нужно вымыть ее, чтобы по возвращении папе не пришлось отмывать грязные тарелки и чашки с засохшими следами горячего шоколада.
Клянусь, это не отмазка, чтобы не выходить из дома.
Честное слово.
Руфус
01:41
Раньше мы носились по улицам на великах, как будто у нас в буквальном смысле слетели тормоза, но сегодня все иначе. На перекрестках мы постоянно смотрим направо и налево и останавливаемся на красный свет, как, например, сейчас, когда на дорогах нет ни одного автомобиля. Мы проезжаем мимо клуба «Кладбище Клинта», который каждый вечер открывает двери Обреченным.
Брюнетка (жесть какая красивая) вопит, когда к ней подкатывает какой-то придурок со старой как мир пикаперской фразочкой («Может, ты все-таки доживешь до завтра с капелькой витамина Я в организме…»), а ее подружка начинает с размаху лупить его сумочкой, пока он не отстает.
Загорается зеленый, мы трогаемся с места и уже несколько минут спустя добираемся до Плутона. Наш интернат – это дуплекс с высоким фундаментом и видавшим виды фасадом: сколотые кирпичи, яркие неразборчивые граффити. На окнах первого этажа решетки, но не потому, что мы малолетние преступники.
В гостиной камин, который не работает, но выглядит шикарно. Стены покрашены в оранжевый, и благодаря им я в этом году настроился на осень еще летом. Вот дубовый стол, за которым после ужина в будние дни мы играем в «Карты против человечества» или «Табу». Вот телевизор, по которому мы с Тэго смотрели реалити-шоу «Дом хипстера», притом что Эйми на дух не выносит хипстеров и предпочитает, чтобы я смотрел хентай.
