Автор
В зловещей тишине отсутствия света и шторах, темнота навевает страх. Уютный холодок от выключателя лишь немного освещает эту гробовую комнату, заставляя дрожать под потускневшей ртутной лампой. Кровь стынет в жилах, а желание выпить кажется неотвратимым приговором к жизни....
Но я же не обязана все знать! И четверка вполне заслуженная у меня! На ОГЭ просто так не выставляют!
— Короче, неважно, — возвращает меня к теме разговора отец, — главное, что сейчас со старой симки дашь ей информацию. Напишешь, что потом позвонишь, что любовь и все дела. И все. Про отчима… А что с ним? — он смотрит на дядю Сережу, тот пожимает плечами и набирает кого-то по телефону.
— Коля, а что там по адресу? — ласково интересуется он у собеседника, слушает, кивает, агакает.
Затем кладет трубку и говорит:
— В больнице с сотрясом и потерей памяти.
Мне протягивают трубку, с удивлением вижу в совершенно новом телефоне мои контакты.
Набираю сообщение маме, коротко, как и велели.
Ох, она будет переживать!
Или не будет…
Она никогда обо мне особо не переживала…
Телефон ожидаемо разрывается звонком, но ответить мне не дают.
— Напиши, что не можешь говорить, уже в самолете, — командует дядя Сережа.
Пишу.
Мать посылает матерные лучи любви, упоминает отчима.
— А те мужики, что за мной пришли… — решаюсь я спросить у отца, — они…
Он кивает, а дядя Сережа охотно поясняет:
— Почистили, Лика. Зачем нам лишние сложности? А теперь твоя мама будет думать, что ты замужем, и всем, кому надо, про это скажет. А отчим твой упал и ударился… Очень удачно получилось, да, я уже хотел с ним вопрос решать…
— Лучше бы решил… — бормочу я, припомнив тот ад, что отчим мне устраивал в последнее время.
— Что? — в наступившей тишине коротко спрашивает отец, и я понимаю, что зря раскрыла рот. Не стоило…
— Да ничего… — торопливо отвечаю, — просто… Маме жизни не давал, дурак, пил…
Что-то мне подсказывает сейчас, что лучше вот так нейтральненько пожаловаться, чем правду говорить. Судя по реакции отца на маму, ему её отношения с отчимом по барабану. А если начну жаловаться на приставания, то может и кардинально вопрос решить.
Дядя Сережа не показался мне особо церемонным в этом отношении.
Отец с дядей Сережей переглядываются, молчат.
— Не надо его… того… — бормочу я, — он и так пострадал…
Мать шлет еще сообщение, что-то про мужа моего спрашивает.
— Отключайся, — командует дядя Сережа, забирает у меня телефон, вынимает симку, ломает ее и выбрасывает в окно на скорости.
