Автор
В темном лесу, за затаившимися ветками деревьев, Натаниель очнулся от странных снов. Небо светилось как синее море, где падали большие белые лепестки, словно снега, или женские лица — нереальное зрение. Вдруг крик прерывает тишину, и он понимает: это не сон.
— Иначе может случиться так, что она ненадолго, но переживет его. И что тогда? Тогда я не успею освободить Туву».
Под конец Сэдзуко сдалась. На взбаламученную поверхность начали всплывать пузыри. Тува чуть не задохнулась от сострадания, притом что ей физически передалось ощущение удушья.
Воин все еще истекал кровью.
«А не нарушаем ли мы тем самым ход времени?» — задумалась Тува.
«По-моему, нет, — ответил ей мысленно Натаниель. — Ты имеешь в виду то, что я заставил воина последовать за Сэдзуко? Но ведь это совершенно неважно, где он умрет — в море или на корабле.
В воде что-то блеснуло, отбросив косой и дрожащий блик. Священное Зерцало, одна из императорских регалий.
«Натаниель… Вот оно! — задыхаясь, проговорила Тува. — Она… умирает… О, как ей горько уходить! Натаниель, мне за нее так больно!»
«Итак, время пришло. Тува Бринк из рода Людей Льда, покинь свою темницу — чужое тело и душу, и следуй за мной обратно в 1959 год! Я, Натаниель Гард из рода Людей Льда, из рода черных ангелов и демонов, приказываю тебе… Не медли!»
Тува почувствовала, как тело Сэдзуко обмякло, и вместе с тем это было словно бы вне ее.
«Прощай, Сэдзуко», — с грустью подумала Тува.
Она вынырнула на поверхность, поднялась над водой. Это принесло ей огромное облегчение. Теперь она свободно парила в пустом пространстве, где не было ни души, где не было ничего, кроме индигово-синей тьмы с клубящимися облаками.
И тут она увидала Натаниеля! Он стал зримым! Правда, очертания его фигуры были неясные и размытые, ведь он был всего-навсего порождением мысли, но это был он. У нее отлегло от сердца. Оглядев себя самое, она поняла, что и он ее видит. Тоже смутно, но — видит.
И они могли теперь разговаривать, а не просто обмениваться мыслями.
— Ну что, Тува, — произнес Натаниель. Даже голос его, и тот звучал несколько приглушенно. — Теперь мы должны сосредоточиться на том, чтобы вернуться назад.
— Да. Спасибо тебе, Натаниель!
— Подожди благодарить. Я попытался вернуть тебя — и себя, разумеется, — назад в Осло, в 1959 год, но, очевидно, этого недостаточно. Попробуй связаться с доктором Сёренсеном!
— Да, я по…
Она замерла на полуслове. Сквозь клубящиеся облака проступило чье-то лицо. Отвратительное лицо, пышущее гневом, злобой и ненавистью.
