Автор
В темном лесу, за затаившимися ветками деревьев, Натаниель очнулся от странных снов. Небо светилось как синее море, где падали большие белые лепестки, словно снега, или женские лица — нереальное зрение. Вдруг крик прерывает тишину, и он понимает: это не сон.
На него был направлен поток злого влияния, и его охватило бесконечное ко всему равнодушие.
«А зачем, собственно, так суетиться, зачем добывать кувшин и противиться нашему дорогому предку? — размышлял он беспечно. — Ведь в конце концов он все равно нас всех одолеет, да и правда на его стороне, верно? Что может быть приятнее, чем находиться у власти, учинять в мире разор, держать людишек в повиновении! Они совершенно бессильны против него, против нас! Люди Льда станут господствующим классом, мы…»
— Нет! — вскричал Натаниель.
— Ха! — презрительно рассмеялся фантом. — Ты из рода Людей Льда, кого-кого, а уж их-то я знаю!
«Поосторожнее, — сделал себе предупреждение Натаниель. — Ни в коем случае не раскрывай ему тайну своего происхождения! И как это нас угораздило потерять мандрагоровый корень? Он бы сейчас так пригодился!»
— Я узнал, — произнес он насмешливо, — что у твоих родителей была одна слабость, и если бы об этом было известно, тебе бы нипочем не пройти через пещеры…
Тенгель Злой словно бы чуть-чуть съежился.
Натаниель выставил вперед ладони, откуда выметнуло сноп синих искр. Предок, у которого зарябило в глазах, ответил тем, что наслал на него зеленоватое зловонное облако и тем самым подавил его силу воли. Натаниель судорожно ловил ртом воздух, но вокруг стоял один лишь отвратительный, вредоносный, одурманивающий смрад.
«Он… он сейчас взял надо мной верх, — в отчаянии подумал Натаниель. — Но он никогда не будет повелевать мною. Он не может меня уничтожить, ибо я — последняя надежда Людей Льда и всего мира».
Может быть, именно в этот момент Натаниель в полной мере осознал, что ему необходимо подготовиться к осуществлению своей жизненной задачи, и что грядущая битва будет куда тяжелее, чем он себе когда-либо представлял.
Ну а пока что он был на грани поражения, даром что Тенгель даже еще не вышел на свет.
Его охватила неудержимая ярость. Этот маленький уродец, гнусный тысячелетний старец — разве ему пристало его бояться?
Очередное облако вновь подавило его волю к сопротивлению, однако Натаниель не собирался сдаваться. Он выпрямился и упрямо заковылял к средоточию ужаса. И снова он вызвал гнев Тенгеля, пройдясь насчет его родителей, — это действительно было его уязвимое место.
