Автор
В темном лесу, за затаившимися ветками деревьев, Натаниель очнулся от странных снов. Небо светилось как синее море, где падали большие белые лепестки, словно снега, или женские лица — нереальное зрение. Вдруг крик прерывает тишину, и он понимает: это не сон.
— Да ему небось сто лет уже! В 1910 году, когда родилась Криста, он был уже взрослым!"
"Они смотрели на нее с тихой грустью, молча. Тува растерялась. Она попыталась сохранить недовольный вид. Однако она не могла не почувствовать исходящую от них силу. «О нет, — подумала она про себя упрямо. — Не думайте, что вам удастся перетянуть меня на свою сторону только потому, что вы глядите на меня такими печальными глазами! Меня этим не проймешь! Никто не знает, что у меня на душе, — радовалась она. — Никто не знает, как я поступлю, когда придет час возмездия.
Однако, встретив их испытующий взгляд, она невольно опустила глаза.
Слово взял Хейке, величественный и обаятельный, несмотря на все свое безобразие:
— Мы знаем о твоих проблемах. Да будет тебе известно, Тува, что и я, и Ульвхедин, и многие из нас вели ту же борьбу, что ты ведешь сейчас. Зло куда привлекательнее. Однако мы избрали трудную стезю добра, и ни разу об этом не пожалели.
Тува промолчала. Но Натаниель представил себе, что она думает.
— Я был, наверное, хуже всех — заговорил Ульвхедин. — Я до сих пор не могу постичь, каким образом Виллему, Элисе и остальным удалось перетянуть меня на свою сторону. Я был как дикий зверь. Но, наверное, решающим фактором оказалась любовь. Любовь Элисы. Я понимаю тебя, Тува. Единственное, на что мы можем надеяться, это что ты тоже повстречаешь свою любовь. И скоро!
— Тебе легко говорить! — вырвалось у нее. — Ты мужчина, а мужчине неважно, как он выглядит, девушки и так будут в него влюбляться.
— Ну будет тебе, — улыбнулся Хейке. — Да, я согласен, твоя борьба тяжела вдвойне. Кстати, тебе никогда не приходило в голову, что если у человека мягкий и приветливый нрав, люди перестают обращать внимание на его внешность?
— Ха! — хмыкнула Тува.
Кладбище вдруг озарилось слабым сиянием. Духи отошли в сторону, приветствуя молодого человека неземной красоты с отливающими темным глянцем рыжими локонами и величественной осанкой, свидетельствующей о его превосходстве.
Сердце Тувы стиснула глухая тоска.
Ганд улыбнулся ей.
