– Что так-то, Андрей Иванович? Я чего-то не знаю? Мне казалось, меж вами любви никогда не было, – удивился Петр.
Они опять сидели за столом, в чистой избе. Вот только запах сарая словно преследовал юношу. Император даже потянулся к кубку с водкой, но вовремя вспомнил свой зарок насчет бражничанья.
– Так ведь и твоему воцарению на престоле я тоже был противником, видя там твою тетку Елизавету Петровну. Но сегодня служу тебе верой и правдой, потому как в первую голову служу России, на алтарь которой положил жизнь твой дед. Если уж он, то нам и сам Бог велел.
Петр непроизвольно сжал кулаки. Опять дед! Да сколько можно-то?! Нет его! Есть император Петр Второй! Бесспорно, дед был велик, но к чему каждый раз тыкать его внука в это, как щенка неразумного в собственные какашки, дабы не гадил где ни попадя. ОН ИМПЕРАТОР! ОН! А дед уж который год покоится под могильной плитой! Нет его!
Спокойно, император. Спокойно. А ты как хотел, сердечный? Дед твой когда-то тоже был неразумным, молодым да горячим. Мало того, его тогда чуть не каждый второй на Руси называл Петькой. Это уж потом, после смерти, нарекли Великим. Но по заслугам, за дело. Злит тебя, что кто-то славный был в роду? Так сделай так, чтобы тебя назвали Великим еще до твоей кончины, вот и утрешь нос деду. Держи хвост пистолетом. Это только начало.
– Пусть свое слово поначалу скажет следствие и суд, а там уж и я свою волю явлю.
– А вот это мудрое решение, государь. Ты уж прости, но детство из тебя бурным потоком исходит. Неправильно это. Все должно приходить в свое время. Но верно говорят, у государей иная стать. Господа молю, дабы ты не надломился.
– Не пойму я тебя, Андрей Иванович. Ты никогда в лизоблюдстве замечен не был, а тут…
– Не был лизоблюдом и не буду. – Иной бы плечи расправил, подбородок вскинул, а этот только руки сцепил в замок, держа на столешнице, и говорит как-то устало, без напыщенности. – На Востоке есть страшное проклятие, и звучит оно так: чтобы тебе жить во времена перемен. Чехарда на престоле никоим образом не может пойти на пользу государству. При воцарении деда твоего сколько бед было, а потом, когда он начал ломать старые устои и насаждать новые? Вот казалось бы, все начало успокаиваться, со шведом замирились. Но пришел срок ему умереть, так и не завершив многих начинаний. Императрицей стала Екатерина, но и она быстро угасла. На престол взошел ты. Воспользовавшись твоей неразумностью, полезла наверх всякая грязь. Мне вообще удивительно, что в империи хоть что-то делается.
