Утреннее солнце на миг вспыхнуло в растрепавшихся прядях, окружило голову Альвизе нимбом призрачного сияния. Боже, до чего же он был красив, порочен и желанен… Живое воплощение харизмы и безнравственного соблазна. Марко небрежным жестом поднес к губам сигару и затянулся ароматным дымом. Даже это простое действие он умудрялся исполнить с ленивой грацией прирожденного искусителя. О господи, почему, ну почему этот мерзавец так притягивает и будоражит меня? Где моя хваленая добродетель, где благоразумие?
Однако не только я одна была зачарована магнетизмом Марко. Среди девушек тоже нашлась та, что, кажется, полностью разделяла его настроение. Колоритная итальянская красотка с копной иссиня-черных волос и сверкающими темными глазами. Гордячка со смуглой, бархатистой кожей и точеной фигуркой, при виде которой у мужчин едва слюни не текли.
Это была Лаура. Она восседала напротив Марко, закинув ногу на ногу и небрежно поигрывая зажатым в пальцах небольшим слитком золота. И во всей ее позе, в самой манере держаться сквозила такая фамильярность и интимная близость к хозяину борделя, что у меня невольно екнуло сердце. Похоже, эти двое и впрямь состояли в давней и прочной связи.
Теперь, приглядевшись, я стала замечать знаки, подтверждающие мою догадку. То, как Лаура свободно, по-свойски окликала Марко по имени. Как он снисходительно улыбался на ее колкости, чего не позволял больше никому. Как порой их руки словно невзначай соприкасались, выдавая давнюю близость и интимность.
Вот и сейчас Лаура, нисколько не смущаясь посторонних, грациозно опустилась на диван рядом с Марко. Прильнула к нему всем телом, словно истосковавшаяся любовница. Ее смуглая ручка собственнически легла на его бедро, начиная едва заметно поглаживать сквозь тонкую ткань.
От этого зрелища меня бросило в жар. Другие девицы и помыслить не могли приблизиться к своему господину, а эта змея Лаура будто нарочно выставляла напоказ свои привилегии.
Марко же и бровью не повел, словно так и надо. Лишь бросил на Лауру ленивый, полный собственничества взгляд и чуть шире раздвинул длинные ноги, открывая ей лучший доступ. Мол, действуй, милая, не стесняйся. Ты имеешь на это полное право.
Чертовка, не заставив себя упрашивать, скользнула пальчиками выше, поддела край сюртука. Я затаила дыхание, борясь с неуместным любопытством. Вот сейчас рука Лауры проникнет под одежду Марко, погладит его разгоряченную кожу, спустится к самому сокровенному…
Но тут Альвизе внезапно перехватил запястье любовницы, пресекая дальнейшие поползновения. В его взгляде мелькнуло странное выражение — смесь раздражения и досады. Словно близость Лауры вдруг стала ему неприятна и вызвала отторжение.