Автор
В объятиях страсти, как мятежник над красою Колючей розы, бросается в обморок от ее изысканной прелесть. Рука протягивается к ней, и сердце прижимается к губам цветка нетленного, а сладкий аромат вдыхается. Но острые шипы вонзились в его душу бунтарскую, оставляя горький след. Книга раскрывает трагическую историю страсти и алчности, где неистовый нежданный жертвой становится сам романтик....
"
"– Да, очень, – заверила Сирена, с облегчением увидев, что Оливия вышла из комнаты: ей всегда было не по себе в присутствии мачехи, особенно теперь, когда подозревала ее в связи с Трейгером. – Надеюсь, вы с Оливией хорошо провели время, свободное от официальных встреч.
Митчел опустился в кресло напротив и утвердительно кивнул:
– Нас принимали как королевских особ. Один из офицеров, полковник Джон Пауэлл, предложил сопровождать Оливию по городу, пока я присутствовал на совещаниях, но по вечерам мы развлекались вместе.
– Я не жалуюсь, папа.
– Брендон навещал тебя? – спросил Митчел, переходя прямо к делу в нетерпении узнать, что же решила дочь.
– Он зайдет завтра. – Сирена вздохнула. – Я не приняла его предложения… пока.
Митчел нахмурился и поднялся с кресла.
– Я, пожалуй, лягу. Это был длинный день.
Сирена подставила ему лицо, и он поцеловал ей лоб.
Прислушиваясь к удаляющимся шагам, Сирена снова поразилась тому, что отец даже не догадывается, как неосторожно оставлять Оливию с другим мужчиной. Интересно, а стал бы Трейгер ревновать свою любовницу, если бы узнал, что она проводила время в обществе британского офицера? Сирена рассердилась, с опозданием заметив, какое опасное направление приняли ее мысли.
Она подошла к окну и задумалась о том, нашел себе Трейгер новую подружку или терпеливо дожидается возвращения Оливии. Нет, это невыносимо! Сирена закатила глаза и вернулась к книгам с твердым намерением заняться делом, что ей и удалось на некоторое время. Но поздно вечером в постели почувствовала себя такой одинокой и такой несчастной…
Пожалуй, нужно всерьез рассмотреть предложение Брендона и заняться подготовкой к свадьбе вместо того, чтобы предаваться размышлениям о человеке, которому нет до нее дела.
