Автор
В объятиях страсти, как мятежник над красою Колючей розы, бросается в обморок от ее изысканной прелесть. Рука протягивается к ней, и сердце прижимается к губам цветка нетленного, а сладкий аромат вдыхается. Но острые шипы вонзились в его душу бунтарскую, оставляя горький след. Книга раскрывает трагическую историю страсти и алчности, где неистовый нежданный жертвой становится сам романтик....
Соскочив на землю, Брендон поспешил к Сирене, чтобы снять ее с лошади.
– Почему тебе так хотелось попасть сюда? Что такого в этом месте? – с явным недоумением поинтересовался он.
Настроение у Сирены совсем испортилось. Ночью бухта выглядела особенно романтично, и надо было быть слепым как крот, чтобы этого не замечать. Она привела Брендона сюда, чтобы избавиться от воспоминаний о Трейгере и запечатлеть в памяти совсем иные картины.
– Это одно из моих любимых мест, – объяснила девушка, любуясь мирным пейзажем под тихий плеск набегавших на песчаный берег волн.
Они двинулись по тропинке, Брендон обнял ее за талию, и Сирена удивилась отсутствию какой бы то ни было своей реакции на его прикосновение. Ничего, убеждала она себя, со временем все придет. В конце концов счастье – всего лишь состояние ума. Сирена всегда гордилась своей способностью находить в любой ситуации положительныстороны. Пусть она не слышит в душе перезвона колоколов и звуков музыки. В жизни есть кое-что поважнее скрипок, наигрывающих душещипательные мелодии.
Сирена давно подозревала – хотя и не решалась спросить напрямик, – что Брендон присоединился к лоялис-там только потому, что в большинстве своем они были выходцами из Англии. Лишь немногие тори[2] из числа колонистов участвовали в военных действиях. Но теперь, к несчастью, красным мундирам понадобились знатоки здешних мест, а Брендон, изъездивший штат Нью-Йорк и Пенсильванию вдоль и поперек, изучил их как свои пять пальцев.
– Я жду твоего ответа, Сирена, – настойчиво проговорил Брендон. – Я достаточно терпелив, но пора бы тебе принять решение.
Его снисходительный тон задел Сирену. Ее всегда раздражала манера Брендона разговаривать с ней свысока и тут же бросаться в другую крайность, поднимая ее на пьедестал и восхищаясь ею на почтительном удалении. Девушка предпочитала, чтобы к ней относились как к равной, как это делал Трейгер…
Сирена чуть не топнула ногой со злости.
Даже ее дорогой отец имеет свои слабости, худшей из которых является его неведение относительно измен Оливии."
"– Я хотел бы сделать объявление на балу, который дает Митчел на следующей неделе.
