Автор
В объятиях страсти, как мятежник над красою Колючей розы, бросается в обморок от ее изысканной прелесть. Рука протягивается к ней, и сердце прижимается к губам цветка нетленного, а сладкий аромат вдыхается. Но острые шипы вонзились в его душу бунтарскую, оставляя горький след. Книга раскрывает трагическую историю страсти и алчности, где неистовый нежданный жертвой становится сам романтик....
Но когда взглядом проводил таявший в ночи силуэт, перед мысленным взором предстали соблазнительная улыбка и манящие изумрудные глаза. Губы его дрогнули, словно почувствовали губы Сирены, которая предлагала ему себя, требуя больше, чем он мог дать.
Глаза Трейгера стали похожи на осколки гранита. «Мисс Уоррен всего лишь женщина», – думал он, испытывая к себе глубокое отвращение за то, что вообще связался с ней. Не в его правилах было срывать цветок девственности, к тому же бутончик оказался с шипами. Человек, который женится на Сирене, обожжется адским пламенем еще при жизни.
Сирена облегченно вздохнула, когда обнаружила, что в холле никого нет, а большинство гостей находится в бальном зале. Поднимаясь по лестнице, она увидела наверху мачеху, с ханжеской улыбкой поджидавшую ее.
– Все только и говорят о возмутительной сцене, которую ты устроила. Право, Сирена, я никогда не думала, что ты способна так низко пасть.
– Вот как? Странно слышать это от тебя, Оливия. – Она смерила мачеху презрительным взглядом. – Если уж ты падаешь, то приземляешься прямо на спину. По-моему, прелюбодеяние – это смертный грех, чего не скажешь о таком естественном поступке, как высказать собственное мнение.
"В ореховых глазах Оливии сверкнула ярость, губы злобно искривились.
– Послушай, маленькая дрянь, я по горло сыта твоими намеками.
«Наконец-то удалось пробить ее броню. Злобная гримаса идет мачехе куда больше, чем самодовольная улыбка», – подумала Сирена и, конечно, не смогла промолчать.
– А мне надоело твое лицемерие. Воистину горшок чайник корил, что тот в баню не ходил. – И, проскользнув мимо Оливии, оставила ее в одиночестве кипеть от негодования и браниться.
Едва Сирена успела перевести дух, как началась атака отца. Если бы она предполагала, что придется с боями пробиваться в свою в комнату, то воспользовалась бы туннелем.
– Мне надо поговорить с тобой, юная леди. – Митчел схватил дочь за руку и втащил ее в комнату.
Избегая взгляда отца, Сирена принялась изучать ковер под ногами, словно что-то неожиданно привлекло ее внимание.
