В неприветливой окраине Чикаго скрывалась одна из самых запущенных и престижных аукционных комнат города. Ее готический интерьер со сводчатыми потолками вставал на сцену благодаря утонченным фрескам и люстрам, а тяжелые ковры слоновой кости придавали помещению еще большую роскошь....
У Вайпера есть амулет, который приведет ее обратно.
Вайпер сузил глаза.
— Я не стану ее звать.
— Ты позовешь ее или умрешь. Выбор за тобой.
Леве хватило сообразительности лететь над узкими переулками. Внизу были навалены кучи гниющих пищевых отходов, рассыпающейся в прах одежды, мусора, на который было противно смотреть, не то что по нему ходить. Разумеется, ему уже приходилось бывать в трущобах. Леве был горгульей трех футов росту, и большую часть жизни ему пришлось провести среди нищеты и отбросов.
Он прибыл в Америку в надежде на лучшую жизнь.
По крайней мере таково было его намерение. Конечно, добрые намерения неизбежно бросали его от несчастья к несчастью.
Леве тяжко вздохнул.
Следуя за Данте, он содрогнулся, когда порыв ветра донес до его носа омерзительную вонь.
— Ну и запах, — сказал он с отвращением. — Как только люди могут тут жить?
Вампир бросил на него быстрый взгляд."
"— Вонь — неизбежный спутник отчаяния, и это справедливо как для людей, так и для демонов, — наконец отозвался Данте.
Леве удивленно воззрился на вампира. Одетый в черное, с двумя мечами, скрещенными за спиной, с пистолетом-автоматом на бедре и кинжалом под одеждой, Данте, казалось, был готов отразить нападение небольшой армии.
— Я думал, это Вайпер — философ, а ты — воин.
Наклонившись к земле, Данте нюхал воздух, точно адская гончая.
— Прошлые триста лет я провел в плену у ведьм. Пребывание в шкуре раба дает отличную возможность поближе узнать, что такое отчаяние.
— Да. — Леве снова содрогнулся. Он не забыл, как сам был рабом Эвора.
К его удивлению, Данте выпрямился во весь рост и коснулся его руки.
— Но мы больше не рабы.
Леве встретил его пристальный взгляд и кивнул:
— И никогда больше ими не станем.
Боль воспоминаний пронзила обоих, но Данте снова взял след, и они продолжили путь.
Улицы становились все уже. Узкие, грязные улицы.
С каждым пройденным кварталом Леве все сильнее тревожился за Шей. Неужели Вайпер такой безголовый? Кипя от негодования, Леве был застигнут врасплох, когда Данте загородил ему путь.
— Погоди, — прошипел вампир.
Леве сердито хлестнул своим хвостом.
— Черт подери, чего нам ждать? Мы наконец их почти догнали.
Непонятливый вампир приподнял бровь:
— Горгулья, да ты никак волнуешься. Не знал, что они тебе небезразличны.
— Вайпер бросил меня на съедение адским гончим. — Он сложил руки на груди. — Никому не позволено его убить, кроме меня.
Вампир понимающе улыбнулся:
— Это все?
Леве воззрился на спутника.
