В неприветливой окраине Чикаго скрывалась одна из самых запущенных и престижных аукционных комнат города. Ее готический интерьер со сводчатыми потолками вставал на сцену благодаря утонченным фрескам и люстрам, а тяжелые ковры слоновой кости придавали помещению еще большую роскошь....
— И ты сообщил, что мне придется ждать своей очереди, чтобы погибнуть от твоей руки.
Стикс поморщился:
— Я был тогда молод и заносчив.
— А помнишь, что я ответил?
Стикс медленно отвернулся и уставился в огонь, жарко горевший в мраморном камине. Не такой он глупец, чтобы не понять, к чему клонит Анассо — заставляет вспомнить тот самый день, когда он, Стикс, принес клятву. А заодно, что не менее важно, напоминает о деле, которое сплотило обоих.
Дело, которое выше личных привязанностей.
— Вы сказали, что хотите остановить реки крови, — ответил он бесцветным голосом.
— Моим соратником, Стикс, но не слугой. — Последовала точно рассчитанная пауза. — Я хочу, чтобы решение исходило от тебя, сын мой. Если ты думаешь, что лучше всего отпустить Вайпера и Шалотт, именно так мы и поступим.
— Нет, мой господин. — С некоторой долей ужаса Стикс смотрел на хрупкую фигуру в постели.
Вампир поднял руку, отметая всякие возражения:
— Поразмысли над этим, Стикс, но не тяни. У нас мало времени.
Глава 21
Над горизонтом уже занимался рассвет. Вот очаровательный сельский домик, погруженный в мирную дрему, а вот могучая Миссисипи величественно катит свои воды.
Прислонившись спиной к дереву, Шей сидела на куче камней и рассеянно разминала мышцы ног. Она бежала почти шесть часов по проселочным дорогам штата Иллинойс, преследуя черный лимузин. Конечно, ей не догнать автомобиль, но запах толпы вампиров безошибочно вел по следу машины.
Дальше, дальше и еще дальше."
"Она была несравнимо сильнее любого человека, но мышцы тем не менее свело. А ступни? Такое ощущение, что их несколько раз пропустили через мясорубку.
По крайней мере отступила боль в боку и дыхание почти пришло в норму. Еще важнее, что она сумела произвести набег на ближайшую ферму и позаимствовать рубаху из толстой фланели, чтобы укрыться от пронизывающего ночного воздуха. Позаимствовать, не украсть.
Бросив взгляд на небо, Шей кашлянула:
— Леве, часики тикают.
— Да знаю я, знаю, — буркнул он, роясь в густых кустах. — Это где-то здесь. Я чувствую. — Послышались какие-то, хрюкающие звуки, и горгулья внезапно выпрямился. — Вуаля!
— Вуаля? Чтобы это означало, черт возьми? — Шей подошла поближе, чтобы рассмотреть узкую расщелину в скале.
Леве фыркнул, с трудом протискиваясь в щель:
— Это просто преступление против природы, что не все на свете французы.
