В неприветливой окраине Чикаго скрывалась одна из самых запущенных и престижных аукционных комнат города. Ее готический интерьер со сводчатыми потолками вставал на сцену благодаря утонченным фрескам и люстрам, а тяжелые ковры слоновой кости придавали помещению еще большую роскошь....
Рано радоваться, одернула она себя. Всего лишь вопрос времени. Все равно она волей-неволей станет донором.
— Богатый выбор.
— В данный момент ничего другого тебе не остается. Так как же?
Некоторое время она сверлила его взглядом, потом протянула руки вперед. Зачем бороться против неизбежного?
— Сними наручники.
— Дашь слово, что не попытаешься на меня напасть?
Шей удивленно захлопала глазами.
— И ты поверишь моему слову?
— Да.
— Почему?
— Потому что могу читать в твоей душе. — Он легко выдерживал ее взгляд.
Мать твою!
Ни к чему ему знать, что она никогда не нарушит своего слова. Иначе получит новое оружие против нее.
Шей все еще не решалась дать слово. Как ей жить в ладу с собой, если она хотя бы не попытается воткнуть кол в его сердце? В конце концов, у нее еще есть гордость. Но он продолжал рассматривать ее с леденящим спокойствием — только вампиры умеют так смотреть, — и она тяжело вздохнула.
— Сегодня я не стану на тебя нападать, — выдавила она сквозь зубы.
Он улыбнулся:
— Кажется, на большее мне рассчитывать не приходится.
— Чертовски верно.
Сопровождая Шалотт из аукционного зала к ожидающей машине, Вайпер, к собственному удивлению, понял, что улыбается. И он не был до конца уверен, что именно его так обрадовало.
Он приехал на аукцион, потому что не мог выбросить из головы прекрасную Шей. К тому же он понятия не имел, что будет с ней делать. Единственное, что он точно знал, — что не позволит никому другому завладеть ею.
Однако в его планы не входило сражение с неизвестным темным магом.
Так почему же, черт возьми, он все еще улыбается?
Он опустил взгляд на ягодицы идущей впереди него Шей. Глядя на их сердитое покачивание, он вспомнил. Ах да!
Быстрый укол неподдельного желания пронзил его нутро.
Любой вампир пришел бы в боевую готовность, изнывая от желания, стоило бы ему ощутить запах ее всемогущей крови.
Ее экзотическая красота, манера двигаться с этакой текучей грацией и яростная решимость, сверкающая в глазах цвета золота. Ощущение опасности, окружавшее ее зачарованным облаком.
Она никак не будет легкой добычей. Любовнику, осыпающему ее поцелуями, придется быть начеку — то ли обнимет его, то ли вырвет из груди сердце.
