В неприветливой окраине Чикаго скрывалась одна из самых запущенных и престижных аукционных комнат города. Ее готический интерьер со сводчатыми потолками вставал на сцену благодаря утонченным фрескам и люстрам, а тяжелые ковры слоновой кости придавали помещению еще большую роскошь....
— Только не говори, что в свои почтенные годы становишься скрягой, — возмутилась она.
Он куснул ее за мочку уха.
— Я бы не стал волноваться из-за денег. Сожалею лишь о том, что ты потратила на покупку этой сорочки уйму времени!
Она обняла его за шею.
— Меня не было всего пять часов.
Язык Вайпера прочертил жаркую влажную дорожку вдоль ее скулы, и Шей вздрогнула всем телом. Святые угодники, какой же он был искусник!
— Все равно слишком долго, — сообщил Вайпер.
Настала пора вспомнить, что у нее есть мозги.
Нелегкая задача, если руки Вайпера исследуют невесомые кружева, прикрывающие грудь.
— Вот и видно, что ты и понятия не имеешь о сложных магазинных ритуалах, — выдохнула она.
Подушечки больших пальцев ласкали ее грудь.
— О сложных ритуалах?
Шей послушно откинулась назад, чтобы он смог накрыть ее возбужденные соски своими умелыми губами. У нее вырвался легкий вздох, когда ласки стали настойчивее.
— Эбби обучает меня этому искусству. Все это очень запутано и держится в строжайшей тайне.
Язык Вайпера ласкал ее, и Шей почувствовала, как подкашиваются ноги.
— Думаю, тебе не следует посвящать столько времени этим утомительным ритуалам. У тебя есть дела поважней.
Она вцепилась в его плечи:
— Какие дела?
— Дай-ка подумать.
Шей не успела опомниться, как он подхватил ее на руки и уложил на постель. Разумеется, она не собиралась возражать. Именно так она и надеялась отпраздновать покупку ночной сорочки. Хотя не обязательно, чтобы Вайпер был сверху.
— Во-первых, тебе всегда следует приветствовать меня поцелуем."
"— Ах! — Она как раз собиралась стереть поцелуем эту коварную улыбку.
И она это сделала, обняв ладонями лицо Вайпера. Сначала ее поцелуй был нежен, как прикосновение перышка. Она провела по его губам кончиком языка, и он застонал. Но Шей медлила, осторожно целуя уголки его губ. Она чувствовала, как напрягается тело Вайпера, как настойчиво возбужденная плоть давит ей на бедро.
Из его горла вырвался хрип, пальцы нетерпеливо дергали дорогую ткань сорочки.
— Я правильно тебя целую? — прошептала она.
— О да! — ответил он, срывая с нее атлас и кружева. — Именно так тебе и следует меня целовать.
— А что еще?
— Тебе следует снять с меня халат. — Он улыбнулся.
— Отлично.
